День с «Курьером»

Смотрины молодых

Музыкальный театр завершает сезон двумя необычными постановками — «Титаник» и «Письмо незнакомки»

Премьера балета Олега Ходоско «Титаник» состоялась 12 июля. «Титаник» сразу попал в список лучших спектаклей месяца, более того, вошел в мировую афишу, ведь ничего подобного нигде нет, только у нас, в Музыкальном театре. Идея принадлежит директору театра Александру Петровичу. Постановку осуществил молодой хореограф и балетмейстер, выпускник БГАМ Сергей Микель. Он сам написал либретто. Концепцию балета сформулировал так:

— «Титаник» — модель общества, которое в момент кризиса дает трещину. «Титаник» у нас и конкретное место действия, и символ, ведь крушение непотопляемого лайнера в 1912 году повлекло за собой цепь катастроф ХХ века.

Видим 37 персонажей. Каждый артист танцует некоего реального человека, который был на корабле: бизнесмена, актрису, мультимиллионера, художника… Их пластические рисунки тщательно разработаны. Очень точно и динамично выстроены взаимоотношения, что показывает Сергея Микеля как тонкого психолога.

— Я сделал ставку на достоверность, — говорит балетмейстер.

Его единомышленником стал известный белорусский композитор Олег Ходоско. Музыкальный материал создавался непосредственно в ходе постановки: постоянно что-то менялось, дописывалось. Точка в партитуре была поставлена 20 июня. Музыка оригинальная за исключением вальса Арчибальда Джойса, хорала «Ближе, Господь, к Тебе», самой известной мелодии из фильма «Титаник» и ритмов национальных ирландских танцев. Кстати, эти танцы на нижней палубе, где разместились пассажиры 3-го класса, — одна из самых эффектных сцен.

К нестандартным решениям нужно отнести и спектакль-прощание «Письмо незнакомки» по одноименной новелле Стефана Цвейга, показанный на Малой сцене 16 июля. Вновь поле дея­тельности предоставлено молодому постановщику — Валерии Чигилейчик. Два года назад она окончила БГАИ и как режиссер создала в Музыкальном «Приключения Кая и Герды», «Бал у Золушки», «Летучий корабль». Новелла Цвейга (в спектакле использована музыка Шуберта, Шумана, Рейхардта и Брамса) стала для нее со­всем не сказочным испытанием. И здесь потребовался психологизм, чтобы передать трагизм ситуации: мужчина прошел мимо великой любови, о которой, возможно, мечтал, а женщина пожертвовала ради этой самой любви своей жизнью.