На все четыре стороны

Джентльмены удачи

Улица Коммунистическая

От тюрьмы и от сумы, как известно, лучше не зарекаться. Ведь человек, стоящий или сидящий сегодня с протянутой рукой в подземном переходе, наверняка никогда не думал, что окажется на этом месте. Так распорядилась с ним судьба или он сам так распорядился ею.

Люди на паперти вызывают у каждого разные эмоции — от сочувствия до презрения. Одни по­дают копеечку каждому побирушке, другие — принципиально никому.

Я, признаюсь, не отношусь ни к тем, ни к другим. Бабушку — божьего одуванчика или инвалида жалею, а потому, как правило, отзываюсь монеткой на их немой призыв о помощи. А вот здоровому мужику с табличкой «На еду» подать милостыню не могу. Останавливает что-то, и все тут.

Другое дело — побирушки-креативщики. Перед ними мои моральные тормоза не срабатывают. Пару лет назад, бывая на рынке в Ждановичах, всегда с удовольствием подавал копеечку… собачке, сновавшей в толпе с маленьким ведерком в зубах, на котором красовалась все та же надпись — «На еду». Маленькая миленькая псина умела удивительно ласково смотреть каждому прохожему в глаза, а потому практически ни от кого не получала отказа. Хотя каждый понимал, что четвероногая побирушка столько не съест, сколько заработает. Ее ведерко никогда не было пустым, а значит, и кошелек ее хозяина, всегда предпочитавшего оставаться за кадром.

Собачонку вспомнил на днях, выходя из метро на площади Победы. Взгляд невольно зацепился за потрепанный «жигуленок» из прошлого века со ржавым бочонком и чемоданом из тех же времен на крыше, припаркованный среди шикарных «мерседесов» и «лендроверов». Подумал: коллекционер ретро-автомобилей. И только подойдя ближе, понял, почему ржавое авто прописалось на столь оживленном, многолюдном и популярном у туристов месте.

На заднем боковом стекле красовалась столь же непрезентабельная, как и сама легковушка, записка (даже две — на русском и английском языках): «Собираю на восстановление дедовского авто». Здесь же и указатель на жестяную консервную банку, пристроенную в чуть приоткрытом окошке, куда надо бросать рубли, доллары, евро и тугрики. Можно было бы поверить в патриотизм хозяина, его добрую память о дедушке, привязанность к родным корням, если бы не знакомое «люди добрые, кто чем может». Оно, увы, из другой хорошо знакомой оперы.

Монетку в жестянку я тем не менее бросил, ведь креатив в любом деле надо поощрять.