Было время

Подняли хайп

В погоне за жареными фактами: всего через два месяца после начала работы редакции «Минского курьера» в 1908 году выпуск газеты приостановили за публикацию, наделавшую шуму по всей России

Отпечаток времени

Апрель 1908 года выдался для минских газетчиков весьма жарким. Оказалось, что в городе обнаружено гнездо греха — незаконное общество гимназистов, «предающихся разврату». Легким росчерком пера его окрестили лигой свободной любви. Наперебой газеты «Минский курьер», «Минское слово» и «Окраина» стали рассказывать об этом читателям. И не ограничивались небольшими заметками. Каждое издание старалось опубликовать больше сенсаций и разоблачений. Тема нашла отклик у читателей. Так, в редакцию «Окраины» даже попал оригинальный рукописный устав этой «лиги». Резонансные публикации значительно подогрели общественный интерес. Родители начали задаваться вопросом: где по вечерам находятся их дети-гимназисты? Вдруг деточки по­пали в среду «развратников»? Из номера в номер дурная слава гимназической минской «лиги свободной любви» возрастала. Но гонка за сенсацией не осталась без внимания властей — упомянутые издания были взяты на карандаш. Полиция получила задание во всем досконально разобраться. В итоге «Минский курьер» ждали судебные тяжбы и суровое наказание.

Подробности этого дела 110-летней давности можно найти в Нацио­нальном историческом архиве Беларуси. Там хранятся материалы уголовного дела, рассмотренного в Минском окружном суде после скандальной публикации 8 апреля 1908 года в № 62 «Минского курьера» — она называлась «Дом любви».

— Весь процесс запротоколирован царской бюрократической машиной досконально, — говорит заведующий отделом автоматизированных архивных технологий Дмитрий Кишкилевич. — Первая часть дела — это следственное производство. Здесь всё, что зачитывал прокурор во время заседания. В чем состав преступления, какие доказательства и предлагаемое наказание. Вторая часть — судебное производство, а также вердикт и последовавшие взыскания. Уже по титульному листу легко определить, что на это преступление обратили внимание на самом верху, в руководстве не только губернией, но и страной. Дело разбирали, сразу подключив прокурорский надзор, и без участия присяжных.

За что?

К делу подшит и сам прославившийся номер «Минского курьера». На второй странице газеты преамбула, рассказывающая о том, что в городе обнаружена «лига любви». Долгое время в Российской империи, и в частности в Минске, ходили слухи: тайное гимназическое общество не вымысел, не выдумки желтой прессы и россказни начитавшейся ее молодежи, а самая что ни на есть правда.

В статье «Дом любви» в мельчайших подробностях описано, как юноши и девушки лет 17-19 расслабляются, употребляют алкоголь, разговаривают на запретные темы. Затем все разбиваются на пары и…

«Лампа была затушена. Темно. Тихо. Зловеще тихо. Изредка нарушают тишину слабые вскрики: «Ой, больно, дорогой, бо-ольно!». Кто-то заплакал от боли:

— Сашка, Сашенька! Я лежу на бутылке! Пусти! Пу-сти!

— Ничего, ничего! — шепчет кто-то, задыхаясь, тихо.

Грохот покатившейся пустой бутылки резко прозвучал в воздухе. Тихо опять… Через полчаса зажгли лампу. Было как-то неловко. Чувствовалась какая-то напряженность. Уже не пели, не смеялись.

— Что же дома скажут? Пора, уже поздно. Полчаса первого, — произнесла Зина. Никто ничего не ответил: все сидели потрясенные, измученные…

Начали одеваться. Долго во­зились, отыскивая разбросанные вещи. У одной пропал чулок, другая потеряла гребешки, третья — ботинок. Наконец все было найдено, все оделись и вышли. Медленно ходили шесть пар по Горной улице, сторонясь всякого прохожего. Потом разделились и, еле передвигая ноги, разбрелись по домам. “Завтра в 8!”» 

Цитата прямо в газете обведена красным карандашом. Именно эти подробности, описанные автором Алексеем Кувалдой, были трактованы как «имеющие своей целью развращение общественной нравственности и благопристойности, каковые преступления предусмотрены 1001 статьей Уложения о наказаниях». Говоря современным языком, порнография.

Следствие

«Минский курьер» еще шесть номеров подряд рассказывал о «лиге свободной любви». Но только первая публикация оказалась под прицелом властей. Прокурор изучил все материалы, посвященные обществу, но больше ни в одной из них не нашел состава преступления. Никаких подробностей, подходящих под статьи Уложения, в них уже не было. Прокуратура за два месяца собрала все улики и направила дело в суд.

— Статья в «МК» оказалась выдумкой, — продолжает Дмитрий Кишкилевич. — Никакой корреспондент, естественно, на такие посиделки не попал бы, если общество тайное. Зато отыскать автора материала следствию не составило труда — мещанин из местечка Лыньково Ново-Ушицкого уезда Подольской губернии Лейба Генрихович (в документах Генрихов, он же Григорьев) Стрижак 23 лет. Именно он принес скандальную статью в редакцию. Хотя, по уверениям сотрудников «Минского курьера» прожженных журналистов Владимира Самойло, Ицки Альперовича и Соломона Левинсона, самостоятельно написать ее был не в состоянии. Лейба Стрижак трудился обычным хроникером. Писал краткие новости о произошедшем в городе за последнее время. Обычно они состояли из двух-трех предложений и были лишены эмоциональной окраски. Более серьезные материалы, писать которые нужно было литературным языком, Стрижаку не давались вовсе.

Правда, для следствия это не послужило оправданием. Пусть и не Стрижак написал статью, но она вышла под его псевдонимом. Он взял чужой текст или попросил знакомых написать его за вознаграждение.

Также обвиняемыми по делу были издатель — помощник присяжного поверенного Виктор Иванович Чаусов и редактор — минская мещанка Елизавета Абрамовна Волина. Их обвиняли в том, что они допустили «Дом любви» в печать, зная о его непристойности.

— Автора статьи Лейбу Стрижака признали виновным, — продолжает Дмитрий Кишкилевич. — Суд учел его материальное положение и назначил минимальные санкции: 100 рублей штрафа или месяц ареста при его неоплате. Виктор Иванович Чаусов признан невиновным. В ходе следствия выяснилось, что он занимался лишь хозяйственной деятельностью «Минского курьера»: отвечал за своевременность расчетов с журналистами и служащими, типографией, снабжением редакции. Тираж № 62 подлежал уничтожению. Редактора газеты Волину сняли с должности. Выяснилось, что фактически вместе с ней главредом издания был ее супруг…

Пик разоблачения «лиг любви» пришелся на 1907-1908-е, это произошло после выхода в свет скандального романа «Санин» Михаила Арцыбашева. Возможно, прочтение этого произведения натолкнуло журналистов на поиск чего-то скандального именно в ученической среде. Гимназическая молодежь активно участвовала в революционном движении 1905-1907 годов. Старые устои гимназий с изучением философии, латыни, истории и тотальным подчинением начальству резко контрастировали с юным духом бунтарства гимназистов, желавших для себя запретных доселе развлечений. В 1907-м в Орле раскрыли гимназическое общество «Огарки». Его члены на тайных собраниях предавались «кутежу и разврату». Правда, сенсации из этого не вышло. Дело ограничилось проверкой, естественно, ничего не обнаружившей, да несколькими нравоучительными статьями в изданиях для учителей. Всероссийский резонанс получила именно минская «лига любви». Она как две капли воды похожа на орловскую, с той лишь разницей, что ее стали окучивать сразу три издания, а газетчики не поскупились на пикантные подробности. Весть о ней разлетелась по всей стране, и коллеги-журналисты, поняв, какая это благодатная тема, бросились раздувать искру сенсации. О местных обществах под различными названиями наперебой трубили газеты всех политических течений, от левых до монархических. Они еще не знали, что за минские издания, напечатавшие это разоблачение, серьезно взялись правоохранители.

Никаких тайных обществ после проверки по следам публикаций нигде на просторах Российской империи не обнаружили. Впрочем, до 1917 года «лиги любви» всплывали в различных изданиях, но уже не вызывали такого ажиотажа, какой был в 1908 году.