Классики жанра

Вести свою игру

Народная артистка Беларуси Ольга Клебанович о том, почему принципиально не делает пластику и согласилась сниматься в рекламе

Ростислав Янковский, увидев ее в спектакле «Единственный наследник», сказал: «Да, в комедии она шампанское. Интересно, что будет в драме?» Но и в драме Ольга Клебанович оказалась на высоте. Она играла в театре имени М. Горького самые разные роли — от королев до простых крестьянок и всегда была поразительно органична и убедительна.

Озорные роли и омовение классикой

— Публика, которая приходит сегодня в театр, заметно отличается от зрителя 60-

70-х или 90-х годов прошлого века. Эти перемены сказываются на вашем отношении к профессии?

— Сегодня в театр зачастую приходят отдохнуть, отвлечься от проблем, зарядиться оптимизмом. Поэтому в репертуаре стало больше комедий. У меня тоже преобладают, как я их называю, озорные роли: Ханума в «Проделках Ханумы», Китти в «Круге любви», Клодия Адамс в «Знойных мамочках». Они мне близки и дороги. Талантливые женщины, интересные характеры. Но спрос на серьезный разговор и исповедальность остается. О классике театр не забывает. Уверена, будут еще у меня и драматические роли такого же уровня, как в «Дядюшкином сне» Достоевского или в «Вассе Железновой» Горького.

— Ощущаете ли профессиональную конкуренцию, когда исполняете роли, сыгранные до вас знаменитыми актерами? В частности, «Проделки Ханумы», «Вассу Железнову» ставили раньше знаменитые режиссеры.

— Нет. Потому что знаю: вечером окажусь наедине с залом и предложу свое видение персонажа, постараюсь донести свою интонацию, свой посыл. И каждый зритель, несмотря на увиденное прежде, определит для себя, кто ему в данной роли больше нравится, кто дарит больше любви, радости и счастья.

— Вы отважились как режиссер поставить «Братьев Карамазовых» Достоевского со своими студентами в Белорусской государственной академии искусств. Чем объясняется такой выбор?

— Я преподаю актерское мастерство будущим режиссерам. «Братьев Карамазовых» для государственного экзамена выбрала, чтобы студенты прониклись глубиной, сложностью актерской профессии, знали, как разговаривать с исполнителями для достижения нужного результата. Этот опыт убедил меня: нынешняя молодежь понимает философию Достоевского, «проклятые вопросы» ее волнуют не меньше, чем представителей прежних поколений. После показа спектакля на Малой сцене БГАМ, куда пригласили всех желающих, многие отметили: сегодня требуется омовение классикой. Жду, что мои воспитанники внесут свою интонацию в театральную жизнь страны.

— Может, вам стоит и на родной сцене активнее пробовать себя в качестве режиссера?

— Меня постоянно подталкивают к этому. Школа и опыт позволяют, но пока размышляю.

— Сегодня вы вос­требованы не только в театре, но и в кино. Приносит ли участие в сериалах творческое удовлетворение или делаете это исключительно ради заработка?

— Сериалы — это, конечно, возможность для актеров поправить финансовое положение. Ведь не секрет, как мало мы зарабатываем в театре. Но вместе с тем кино тоже порой дарит достойные роли. Например, я только закончила сниматься в 16-серийном российском проекте «Акварели», где играю мать бизнесвумен. И эта работа мне была интересна. Главное — не опускать свою актерскую планку. Не согласна с мнением, что сериалы портят актеров. Проблема только в том, умеет ли режиссер раскрыть исполнителей.

— Вы одна из немногих, кто удостоен звания народного артиста Беларуси. Нужны ли подобные регалии людям вашей профессии?

Читайте также:  Запомните его таким

— Сегодня артисты лишены всех привилегий. Звания — единственное, что дает ощущение своих заслуг и достижений. Любому творческому человеку приятно, когда его отмечают. Но самое важное, когда помимо звания у актера есть Имя.

Гостевая бабушка

— Многие зрители знают вас благодаря рекламе пельменей, которые бабушка Аня выбирает для своей семьи. Эта работа тоже продиктована финансовой выгодой?

— Я очень долго отказывалась от участия в проекте. Когда играла Вассу Железнову, боялась, что реклама помешает зрителю воспринимать меня в серьезной роли. Но в какой-то момент мне уже нечем стало аргументировать свое нежелание — и согласилась. А потом выяснилось: это тоже интересно. Реклама снята элегантно, мне за нее не стыдно.

— А как в жизни справляетесь с ролью бабушки?

— В силу занятости я гостевая бабушка. У меня двое внуков — 18-летняя Анастасия и 6-летний Вадим — дети сына Дениса. Вижусь с ними нечасто, но всегда радуюсь встречам. Иногда гоняю с младшим в футбол.

— В свое время из-за болезни дочери ваш муж актер Александр Денисов уехал в США. Дарью, к счастью, удалось там вылечить. Чем она занимается сегодня?

— Окончила университет в Итаке, работает программистом, вышла замуж. Регулярно общаемся по Skype. Дарья зовет меня к себе в Нью-Йорк жить. Но я отвечаю: «Даша, еще не время». Я очень самодостаточна и не хочу обременять ни дочь, ни сына.

Красота внутри

— В 50 лет вы сказали, что очень молоды для пластики. А сегодня?

— И сегодня, и завтра. Не дождетесь! В свое время пообещала маме ничего себе не подрезать, слово держу. И сама ценю то естество, которое дарит природа. Внешность позволяет мне играть и Филицату в спектакле «Правда хорошо, а счастье лучше», которой под 80 лет, и моложавую Клодию Адамс в «Знойных мамочках». Стране и театру нужны хорошенькие бабушки. Я слежу за собой, физической формой, питанием. И главное — люблю жизнь во всех ее проявлениях, радуюсь каждому дню.

— Вас не пугает перспектива из-за возраста остаться без работы?

— Я вас умоляю… У меня были мысли уйти из театра на пике творческой формы и востребованности. Я бы нашла чем заняться. Но жизнь распорядилась иначе. Мне постоянно поступали и поступают заманчивые предложения. Актер интересен, пока в нем есть энергия. Во мне она еще есть. Ритм, в котором живу, отнюдь не пенсионный. И это меня радует. Главное, чтобы не подвело здоровье.

— Откуда черпаете энергию, жизнелюбие? Ведь испытаний на вашу долю выпало с лихвой.

— Я действительно прошла через многое. Могла погрузиться в пучину страданий и стать для окружающих весьма ядовитым продуктом, но изо всех сил противилась этому. Мне кажется, я, как неваляшка: сколько ни наклоняй, все равно поднимусь. Это дается свыше.

— Когда устаете от людей, что делаете?

— Хочется тишины, уединения. Гуляю по парку, много читаю, размышляю.

— Не возникала ли мысль взяться за мемуары?

— Писать мемуары — значит, заново пережить все, в том числе очень тяжелые события. Мне этого не хочется. Я подпитываю и согреваю себя воспоминаниями о светлых минутах, о том хорошем, что даровала жизнь.