Спорт

Владимир Дащинский: «Выбросил кроссовки учеников в окно»

Заслуженный тренер БССР по прыжкам в воду Владимир Дащинский рассказал, почему подрабатывал грузчиком на заре тренерской карьеры и кто переманил его из прыжков в воду во фристайл

О помощи маме

— Владимир Иванович, по окончании института физкультуры вы сразу попали в прыжки в воду?

— Начинал с учителя физкультуры. Меня распределили в деревню Капланцы в Березинском районе Минской области. Говорят, в той школе я был первым учителем по этому предмету. До того занятия в спортзале вели трудовик, географ, еще кто-то. Отработал год, а на второй полной ставки не дали. Такой расклад меня не устроил — к тому времени у нас работала только мама, у нее на шее были несовершеннолетняя дочка и два сына. Уехал в Минск и устроился грузчиком в магазин на улице Московской. Тогда же наставник СДЮШОР по спортивной гимнастике и акробатике Вадим Романович Шегельман пригласил тренером в зал. Мне вменили в обязанность ходить по средним школам, отбирать детей в группы начальной подготовки. Маме ежемесячно отдавал 30-40 рублей.

— Какой случай привел вас в прыжки в воду?

— Старший тренер сборной БССР Сталий Портнов пригласил в команду, чтобы работал с основным составом в зале. Я отвечал за подготовку на батуте, акробатической дорожке, в гимнастике. На тот момент не имел понятия о прыжках в воду, но быстро сориентировался. Тем более ребята меня слушались. Среди подопечных были звезды: чемпионы Европы Николай Михайлин, Ольга Хинко, Ольга Сластникова, победительница мирового первенства Анжелика Стасюлевич, олимпийский чемпион Александр Портнов. Перед тем как присвоить мне звание заслуженного тренера БССР, вызвали в спорткомитет на собеседование. Пришлось объяснять буквально на пальцах о важности батутной подготовки для прыгунов в воду. После этого вопросов не было. К тому времени уже проработал в этом виде 10 лет.

— Неужели такие титулованные ученики слушали молодого специалиста?

— Я к ним с пониманием, они отвечали той же монетой. Александр Портнов готов был выйти на пробежку в любую погоду. Да, он выделялся норовом. Но на него давили отец, другие тренеры. Тогда существовала система наказаний: опоздал на тренировку — забирали талоны на питание, которые считались дополнительным заработком — их можно было в буфете обменять на деньги. Позже их заменили дополнительными выплатами за сбор. Что касается спортсменов, то они все хотели стать чемпионами. Голубая мечта нынешнего поколения — попасть в шоу, а не что-то выиграть. В том же фристайле, если атлета зачисляют в национальную сборную, он мотивирован. После Олимпиады-2018 говорил со Станиславом Гладченко. Похвалил его за 6-е место и предположил, что на очередных Играх он хочет войти в число призеров. Стас поправил: только выигрывать.

— Сами прыгали в воду?

— С вышек 7 и 10 м — нет. А вот с одно- и трехметрового трамплина пробовал. Получалось плохо. Нужно начинать с нуля, а качество приходит с количеством повторений. По этому поводу расскажу случай. Работал в СДЮШОР по спортивной гимнастике и акробатике. Пришла проверка. У Сергея Шинкаря, личного наставника Виталия Щербо, в журнале одно и то же задание записано в течение месяца. Его попросили объяснить, на что специалист невозмутимо парировал: «Чтобы на 10 баллов выполнить сальто, нужно его повторить тысячу раз». Как видите, он оказался прав. Щербо стал 6-кратным олимпийским чемпионом.

О послушном сыне

— Почему оставили прыжки в воду и ушли во фристайл?

— Это был 1989 год. К тому времени в прыжках начала разваливаться команда тренеров. Кто-то ушел на пенсию, кого-то переманили в другую республику, кто-то сменил вид спорта. Вдобавок меня со спортсменами на выезды не пускала Москва. Тогда Николай Козеко собирал команду во фристайл. Помню, лежал в больнице с переломом пяток. Это я на строительной шабашке под Минском с 6-метровой высоты неудачно упал. Николай Иванович приходил меня проведать, заодно говорили о фристайле. В итоге я согласился.

— Сложно было разбираться в новом виде спорта?

— Тогда не имел понятия о специфике: как разгоняться, наезжать на трамплин, приземляться. Опыт приходил со временем. Первый сбор проводили в украинском Николаеве, где и сейчас находится водный трамплин. Его высота — 18 м. Поднялся на верхний этаж и за голову схватился: как отсюда прыгать? Да, ребята съезжали примерно до середины, но это высота 9-этажки. На тот же сбор приехал и сын Дима. Кстати, он начинал с прыжков в воду и делал весьма сложную программу на вышке. Да, у ребенка не все было идеально в исполнении, но за ним тянулись другие мальчишки из группы. Во фристайле Диме понравилось, он быстро прогрессировал.

— На сына приходилось оказывать давление?

— Он послушный во всех делах. Никаких санкций к нему не применял. Вместе с другими ребятами они учились между тренировками — из-за сборов в «Раубичах» в школу не могли ходить. Я контролировал процесс. Поэтому сын знает английский, немецкий, французский. Вообще, здорово было бы в горнолыжном центре «Солнечная долина» сделать базу для фристайлистов. Мы там тренировались, когда в «Рауби­чах» шел ремонт. Нужно доводить до ума инфраструктуру. Но плюсы огромные. В «Солнечной долине» можно и две тренировки в день проводить без ущерба школе. Тем более что освещение в темное время суток там отличное.

О страхе за учеников

— Когда почувствовали, что нравится во фристайле?

— В 1994 году на юниорском чемпионате мира в Финляндии. Дима тогда должен был выигрывать, но вмешался судейский фактор. Основной конкурент сына норвежец хитрил. В нашем виде необходимо оторваться от трамплина, а потом выполнять сальто и пируэты. Норвежец еще на трамплине начал крутить. Судьи видели, однако оценки не снизили. Через год на аналогичном турнире во Франции Дима прыгал исключительно. Ко мне подходили тренеры и спрашивали: падает ли он когда-нибудь? Но я сам подпортил сыну малину в финале: на разгоне почистил лыжню, скорость стала больше, Дима упал. Зато выиграл Леша Гришин.

— Страшно было за учеников?

— И не раз. Ассоль Сливец делала сальто, а я рядом с трамплином стоял, чтобы страховать. В одной из попыток она попала мне по голове лыжным кантом. После этого всегда одевал шлем. На одном из сборов в России Тимофей Сливец делал двойное сальто, но выкрутил только полтора и болезненно упал. Благо отделался сильным ушибом и выбитым зубом. Сын на одном из чемпионатов мира шел в лидерах. Во время второго финального прыжка при приземлении у него отстегнулась лыжа. Дима пробежал вниз по склону несколько метров и упал.

— На протяжении многих лет вы работали с ребятами разного возраста. Что-то менялось в подходе?

— Мне везло на группы. В основном все были послушные, но попадались и баловни. Таких мог символически шлепнуть по пятой точке. Помогало. За всеми уследить сложно. Один прыгал на батуте, другим давал задания. Порой невыполнимые. Например, на шведской стенке сделать 100 раз высокий уголок (сложиться на 180 градусов. — Прим. авт.). Знаете, они прибегали и говорили, что выполнили. Хорошо если делали хотя бы 30. Как держал дисциплину? Сначала уговаривал, потом переходил к активным действиям. Например, в зал на проспекте Победителей мои ученики приходили в кроссовках и бросали обувь где попало. Сделали для них специальную полку. Не помогло. Когда надоело, взял все кроссовки и выбросил в окно. Как ребята красиво побежали за ними… После этого обувь оставляли только на полке.

Среди учеников Владимира Ивановича — Тимофей и Ассоль Сливец, Станислав Гладченко, Алексей Гришин, Дмитрий Дащинский, Максим Густик.