Минск и минчане

Между молотом и наковальней

Кто-то в профессию приходит благодаря мечте, кого-то приводят друзья, а некоторые — в силу стечения обстоятельств. Да так и остаются на предприятии на всю жизнь

Василий Куштарев

Унего в трудовой книжке вот уже сорок лет только одна запись о приеме на работу. Василий трудится в кузнечном цехе Минского завода шестерен. Он слесарь-ремонтник участка токов высокой частоты. И за все эти четыре десятилетия у мастера даже мысли не возникло изменить заводу, который стал по-настоящему родным.

— Уйти куда-нибудь? — искренне удивляется Василий Гаврилович. — Нет, не могу, меня тут все знают, я всех знаю. Когда устроился сюда, все было уже знакомо — в 1977 году шесть месяцев был здесь на практике. Пришел и остался на всю жизнь.

Василий Куштарев начинал с тяжелой физической работы, потом стал мастером, начальником смены, начальником ПТП. Но в какой-то момент понял, что ему все-таки больше нравится трудиться руками. Конечно, так намного тяжелее, признается ветеран производства. И тут же добавляет, что всегда стремился зарабатывать. У него это получалось хорошо, хотя деньги просто так не доставались. 

Вспоминая первые годы трудовой био­графии, Василий Гаврилович улыбается:

— Сегодня у нас тишина по сравнению с тем, как было раньше.

К слову, разговор шел за плотно закрытой дверью в одном из цеховых помещений, но шум с производства доносился такой, что с непривычки закладывало уши. Куштарев шутит:

— Раньше от кузнечных молотов в соседних домах стаканы в сервантах подпрыгивали.

Рассказывая о первых годах своей работы, он подмечает, что тогда кадровая политика была хорошо продуманной. Вместе с ним после окончания училища в цех пришли 7 парней-слесарей и 7 девчат-крановщиц. Очень много молодых людей поженились без отрыва от производства. И Василий взял в жены тоже заводскую девушку, она работала крановщицей на мостовом кране в кузнечном цехе.

В 1990-е трудные времена переживали вместе с заводом. Случалось, в месяц было только 8 рабочих дней. Многие специалисты уходили. Семья Куштаревых осталась.

— Тяжело было расстаться с заводом, — говорит мастер. — Те, кто ушли, затем возвращались.

Леонид Богуш

Он начальник участка по ремонту и обслуживанию оборудования термического цеха, в 1973 году приехал в Минск в гости к брату, но ошибся остановкой и вышел из трамвая возле Минского завода шестерен. Оказалось, это судьба: производству требовались работники. Решение остаться принял сразу. Тем более что в кармане лежал полученный в Чернигове диплом техника-механика, правда, по оборудованию пекарных производств. В Минске ему пришлось дополнительно освоить навыки слесаря-ремонтника термических печей.

Читайте также:  Блиц-опрос

— Так что разница совсем небольшая, — улыбается мастер, — и там печи, и тут. Только с той разницей, что в пекарне пахнет хлебом, а у нас — горячим металлом. Ремонт оборудования одинаков что в пищевом производстве, что в машиностроении.

Леонид Михайлович признается: сегодня по сравнению с 1970-1980 годами на производстве совершенно иные времена. Раньше в цехе функционировали 28 печей. Даже в самые лютые морозы рабочие ходили в одних рубашках. Объемы были, как утверждает специалист, просто сумашедшими: обрабатывали около 50 вагонов металла. Делали шестерни, валы для тракторов, «МАЗов», а также запчасти, которые расходились по всему СССР.

— Не дай бог остановка оборудования! — вспоминает Леонид. — Это же ЧП. Если поломка серьезная, оставались ремонтировать по ночам. Сего­дня из тех 28 печей в цехе остались только 4. На смену остальным пришло новое современное оборудование с полностью автоматизированным процессом. И это хорошо, ведь старые печи часто выходили из строя. Ремонт оказывался сложным в первую очередь из-за огромного размера, приходилось чуть ли не разбирать их, чтобы подобраться к сломанному узлу.

Но и специалисты в то время были на славу, не скрывает ветеран. В службе ремонтников состояли 43 человека. Для сравнения: сегодня в цехе работают 100 человек. Хотя современными мастерами Леонид Михайлович более чем доволен.

— В основном ребята молодые, шустрые и добросовестные, — хвалит коллег руководитель. — Каждые утро и вечер провожу оперативки. Утром выдаю задание, вечером подводим итоги. Обсуждаем буквально все, в том числе ведем разговоры о жизни.

Леонид Михайлович с воодушевлением говорит, что по условиям работы на Минском заводе шестерен через пять лет будет совершенно иное производство. Уже сегодня установлено оборудование, к которому с молотком и кувалдой не подойдешь: все построено на автоматике, сделано по уму. И если когда-то казалось несбыточной мечтой пройтись по цеху в белых халатах, то сейчас производство настолько стремительно развивается, что мечта становится реальностью.