Семья с историей

С нотного листа

ноты

Кажется, людей с этой фамилией природа наделила неким геном музыкальности, который наследуется из поколения в поколение и определяет их судьбу

Положил начало династии белорусский композитор Григорий Пукст. Он не только стал классиком, заметно обогатив национальную культуру своим творчеством, но и воспитал талант­ливых учеников, передал любовь к музыке потомкам.

Григорий Константинович Пукст — член Союза композиторов БССР с 1932 года. Заслуженный деятель искусств БССР. Автор опер «Машека» (по поэме Я. Купалы «Могила льва»), «Маринка» «Свіцязянка», 6 симфоний, многочисленных кантат, маршей, поэм, сюит, песен, романсов на слова А. Пушкина, Ф. Тютчева, А. Блока, М. Лермонтова, Я. Коласа, Я. Купалы, А. Кулешова, П. Бровки, М. Танка и многих других, музыки к спектаклям и кинофильмам.

Григорий Пукст: поцелованный Богом

Григорий  Пукст
Григорий Пукст с женой Натальей Латышевой, дочерью Ниной
и сыном Вадимом в Гомеле, 1936 год

Биография композитора Григория Пукста — пример того, как талантливый самородок из народа, несмотря на революции и войны, тяготы и испытания, следовал за путеводной звездой и реализовал заветную мечту.

Родился Григорий Пукст в Гомеле в 1900 году в семье железнодорожника. У Константина Сигизмундовича Пукста и Марфы Яковлевны Хоруженко было 10 детей: 4 дочери и 6 сыновей. Все члены семьи отличались музыкальной одаренностью. Но сильнее других поцелованным Богом оказался Григорий Пукст. Он с детства как зачарованный мог часами слушать народные песни, игру на балалайке и гитаре. Однажды попал на выступление самодеятельного струнного квартета и с тех пор стал постоянным посетителем репетиций железнодорожного хорового кружка и оркестра русских народных инструментов.

Но неожиданно в большую дружную семью пришло горе. Когда Грише было 12 лет, трагически погиб отец. Подростку пришлось получать специальность и кормить семью. Он поступает в Гомельское техническое училище и, как отец, становится железнодорожником. Работает сначала слесарем, затем помощником машиниста, потом машинистом.

Паровоз Григория Пукста считался одним из лучших в гомельском узле. К совсем еще молодому парню коллеги часто обращались по отчеству — Константиныч. Его взросление происходило на фоне эпохальных исторических событий: империалистическая война, свержение царя, революция, граж­дан­ская война. Несмотря на голод, нужду, тяжелый физический труд, заботу о семье, в серд­це Григория Пукста продолжала звучать музыка.

 — Сначала папа организовал семейный оркестр, — рассказывает дочь композитора Нина Пукст. — Сестры и братья играли на балалайке, мандолине, треугольнике, папа — на виолончели. Во время таких концертов прохожие порой останавливались возле нашего дома и с удовольствием слушали выступление. Для меня, профессионального музыканта, по сей день остается непостижимым, как отец без посторонней помощи не только научился играть на балалайке и виолончели, но и освоил нотную грамоту, разобрался в основах такой сложной дисциплины, как гармония.

Григория Пукста волновало творчество композиторов Александра Гречанинова, Сергея Рахманинова, Петра Чайковского. И в какой-то момент он ощутил потребность не только играть чужую музыку, но и пробовать сочинять свою. Однажды на занятиях хора предложил исполнить написанный им «Марш железнодорожников» и невероятно удивился тому успеху, с которым товарищи встретили его сочинение.

Не заметить активного и одаренного молодого человека не могли. Григорий Пукст становится инструктором политпро­света, занимается организацией самодеятельных кружков в службах и отделениях Гомельского железнодорожного узла. Благодаря его энергии, энтузиазму и напору возникает настоящее концертное бюро, в шутку названное «мазутная филармония». С 1921 года Григорий Пукст начинает преподавать музыку в школах Гомеля. Он страстно хочет учиться на композитора. Год посвящает самоподготовке. И в 1923-м парень из простой рабочей семьи поступает в Московскую государственную консерваторию! Там, подметив божью искру, Пукста берет в свой класс профессор консерватории, композитор и теоретик Геор­гий Эдуардович Конюс.

Григорий Константинович ПукстПосле консерватории Григория направляют преподавать в Омский музыкальный техникум. Возвращается он на родину только в 1932 году. И уже не один, а с женой пианисткой Натальей Латышевой и сыном Вадимом. В 1933-м в семье рождается дочь Нина. К этому времени у Григория Пукста вырабатывается свой музыкальный язык, накапливается композиторский опыт, его имя становится популярным. Он пишет много песен и романсов (в том числе на стихи И. Бунина, А. Блока, Я. Купалы), сюиты, приступает к работе над симфонией. У композитора громадье творческих планов. Но их приходится отложить: начинается Великая Отечественная война.

Наталья Михайловна с детьми спешно эвакуируются на Урал. А Григорий Константинович в составе фронтовой бригады Белорусской государственной филармонии выступает на концертах для солдат и офицеров воинских со­единений, раненых бойцов в госпиталях, на оборонных заводах и для тружеников сельского хозяйства.

В 1944-м Григорий Пукст наконец забирает семью в Минск.

— На вокзале мы наняли подводу и на лошади ехали через весь город. Минск лежал в руинах, — вспоминает Нина Григорь­евна. — Нашли пристанище в уцелевшем доме за Комаровкой. На 2-м этаже в те годы там жил Нестор ­Федорович Соколовский. Он был одаренным человеком, но без специального композиторского образования. И когда у него что-то не клеилось, заглядывал в гости к папе и просил: «Гриша, помоги!» Папа никогда ему не отказывал. Когда объявили конкурс на музыку к Государственному гимну БССР, оба приняли участие. Папа подал заявку. В это же время Нестор Федорович сочинял свой вариант и по привычке обращался за консультацией и профессиональной поддержкой к отцу. В ходе голосования жюри больше всего по­нравился вариант Нестора Соколовского.

В 1946-м у Пукстов появляется на свет сын Евгений. Вскоре семья получает квартиру на Торговой набережной, потом переезжает в дом на площади Победы, где сейчас располагается «Каравай». Григорий Константинович наряду с композиторской дея­тельно­стью преподает в Белорусской государственной консерватории имени А. В. Луначарского, музыкальной школе и училище. С 1952-го работает сначала хормейстером, а позже художественным руководителем музыкального вещания Белорусского радио.

 — Папе приходилось много трудиться, чтобы кормить ­семью, — продолжает Нина Григорь­евна. — Надлежащих условий для творчества в двухкомнатной квартире не было. Я и Женя с детства постоянно занимались на рояле. Мама, которая преподавала музыку, имела обыкновение приглашать учеников домой. И только в воскресенье мы старались обеспечить отцу день тишины. Он поднимался в 5:00, садился за стол и очень быстро записывал мелодии, которые неделю зрели в нем. Когда заканчивал работу, часто звал маму: она играла на пианино, а он напевал романсы, чтобы услышать, насколько мелодично они звучат. Проснувшись, мы сидели тихо, как мыши, не смели даже пикнуть, чтобы не нарушить священнодействие. Крупные произведения — оперы и симфонии — папа писал обычно во время командировок в Старую Рузу или Сортавалу, где располагались дома творчества композиторов.

Читайте также:  В плену у Мельпомены
Варвара Пукст
Варвара Пукст в роли Любаши в спектакле «Царская невеста»

В 1955 году Григорий Константинович удостоился звания заслуженного деятеля искусств БССР. А спустя пять лет его не стало. Похоронен на Московском кладбище. Рядом покоится его верная жена Наталья Михайловна.

После смерти Григория Пукста прошло больше полувека. Что-то из его наследия по своей тематике сегодня кажется не очень актуальным. Но мелодии остаются живыми. Крупные произведения Григория Пукста отражают настроение эпохи, одновременно трагической и героико-романтической, наполненной историческим оптимизмом. А романсы на стихи русских и белорусских классиков способны растрогать и сегодня.

Варвара Пукст: трагедия Кармен

Музыкальная и певческая карье­ра могла сложиться у многих в семье Пукст. Очень красивым голосом природа наделила брата Григория Константиновича Евгения, но жизнь складывалась так, что было не до профессиональной сцены. А вот сестре Варваре, обладавшей красивым лирическим меццо-сопрано, Григорий Пукст помог подготовиться и получить специальное образование.

До войны Варвара исполняла в Государственном театре оперы и балета БССР многие ведущие партии: Любаши в «Царской невесте», Ольги в «Евгении Онегине», Графини в «Пиковой даме», Кармен. Во время декады белорусского искусства в Москве в 1940 году председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Калинин лично вручил ей медаль «За доблестный труд». Варваре Пукст предсказывали блестящее будущее. Все безжалостно перечеркнула война.

 — Когда труппа театра спешно эвакуировалась из Минска, у тети Вари с температурой под 40 градусов лежал 3-летний сын Игорь, — делится воспоминаниями Нина Пукст. — Она боялась отправляться в дорогу с больным ребенком. А когда малыш поправился, у нее не получилось покинуть Минск. Тетя рассказывала, что многие начальники

фикусы грузили в машины, а ей с сыном места не нашли. Мужа, музыканта Василия Самсонова, в Минске не было. За время разлуки Василий Архипович женился на приятельнице тети Вари.

А тогда, летом 1941-го, после бомбежки и потери своего дома Варвара Константиновна с Игорем нашла пристанище в чужом, всеми покинутом доме на бывшей Мопровской (сейчас Коммунистической) улице. Надо было выживать, что-то делать, за что-то приобретать продукты. А тут, узнав, что она оперная певица, к ней заявились немцы и велели петь для них. Варвара Пукст под разными предлогами пыталась отказаться. Ей приставили ко лбу револьвер и объяснили просто: «Или пойдешь петь, или пристрелим». Что ей оставалось? Она согласилась. И вместе с другими артистами, оказавшимися в таком же положении, вынужденно выступала. Особым успехом у оккупантов пользовалась «Кармен».

После войны Варваре Пукст это, конечно, аукнулось: ее отказались принять на работу в театр. К таким, как она, «замаравшим себя сотрудничеством с врагом», тогда относились как к прокаженным. Какое-то время Варвара Константиновна пела в кафедральном соборе. Но денег, которые ей платили, им с сыном не хватало даже на скудную еду. А еще по пятам ходили сотрудники КГБ.

— В какой-то момент тетю охва­ти­ло такое отчаянье, что она отправилась в здание на Комсомольской, прорвалась на прием к кому-то из начальников и спросила прямо: «Почему меня преследуют, не дают работать, я же ни в чем не виновата!» — рассказывает Нина Пукст. — Возможно, ее собеседник проникся сочувствием, потому что спросил: «Чего вы хотите, Варвара Константиновна?» И тетя попросила, чтобы ей разрешили преподавать музыку и пение. С тех пор ее перестали преследовать, она устрои­лась в обычную школу, где и работала до пенсии. Я часто ходила к ней в гости, она со мной любила откровенничать. Очень ей сочувствовала.

— Помимо занятий в школе бабушка обучала детей музыке и на дому, — дополняет внук Варвары Константиновны Юрий Самсонов. — Она была очень доброй и заботливой. До конца своих дней страдала из-за разлуки со сценой и зрителем. Часто пела дома, и так красиво, что можно было заслушаться.

Продолжение следует

Евгений Пукст
Евгений Пукст, 2006 год

Сегодня потомки Григория Пукста живут в разных странах. Старший сын композитора, Вадим, искусствовед по профессии, с женой художницей Еленой Овчинниковой и дочерью Екатериной обосновались в Питтсбурге.

Нина Григорьевна Пукст 44 года проработала в Минском государственном музыкальном колледже имени М. И. Глинки. Будучи на пенсии, переехала в Антверпен к дочери Наталье, вышедшей замуж за гражданина Бельгии. У Нины Григорьевны две внучки — 9-летняя Эвелина и 6-летняя Эмилия.

Младший сын композитора, Евгений Григорьевич, был человеком редкой эрудиции, известным пианистом и замечательным преподавателем класса специального фортепиано в Республиканской гимназии-колледже при БГАМ. К сожалению, он рано умер. Сегодня его дети Сергей и Екатерина представляют музыкальную династию Пукстов в Минске. Сергей Пукст — один из ведущих белорусских альтернативных и авангардных музыкантов, художник и радиоведущий. Екатерина Пукст — скрипачка, концертмейстер симфонического оркестра Белорусского государственного академического музыкального театра. Еще она преподает на кафедре струнных смычковых инструментов БГАМ и выступает в составе инструментального квартета Aquarelle.

Подрастает и четвертое поколение. Правнук композитора 8-летний сын Сергея Пукста Всеволод наделен абсолютным слухом и наряду с обычной школой посещает музыкальную. Фамилия Пукст по-прежнему связана с музыкой. И нет сомнений: маэстро был бы счастлив, знай он об этом.