Люди и время

Наемные жены поэта Некрасова

николай некрасов

Есть поэты, признанно творившие в русле любовной поэзии: Пушкин, Маяковский. А есть Некрасов — ­поэт-гражданин, демократ, поэт униженных и обездоленных, чье правдивое слово звало на борьбу со злом, призывало к добру и справедливости

Советские учебники литературы представляли Николая Некрасова именно так. Впрочем, и сейчас в творчестве поэта видят лишь горячее сочувствие к крепостным крестьянкам: доля ты русская, долюшка женская, есть женщины в русских селеньях, опять же коня на скаку остановит. А между тем у Николая Алексеевича есть щемящие трогательные строки о любви, любви болезненной, безнадежной. Да и в жизни поэт был более чем любвеобилен, несмотря на свою, мягко говоря, неавантажную внешность. И если до 24 лет Николай познавал плотские радости с горничными и дамами наилегчайшего поведения, то потом в его жизни произошел тот самый солнечный удар.

15 лет счастья и мук

некрасов, поэтАвдотья Панаева. Хозяйка литературного салона. Сейчас бы ее назвали светской львицей. Жгучая брюнетка, огромные выразительные карие глаза, необыкновенно тонкая талия. В качестве бонуса — бойкое перо и острый, если не сказать ехидный язык. В общем, та еще штучка. Немудрено, что мужчины теряли голову.

Мимолетной жертвой стал даже Федор Достоевский, на которого, впрочем, она не обратила никакого внимания. А вот Иван Тургенев остался более чем равнодушным к прелестям роковой брюнетки, увлекшись откровенной дурнушкой Виардо. Панаева ему такого невнимания не простила. И отомстила. Очень по-женски. В своих мемуарных воспоминаниях Тургеневу посвящены аж 62 эпизода, в которых он предстает далеко не в лучшем свете. Она припомнила ему все, начиная от невинного легкомыслия и патологической рассеянности до (страшно сказать) презрения к русскому мужику и нелюбви к России. Когда обиженная женщина блестяще владеет слогом, это разящий удар, попадание в яблочко. А ведь дочь актеров императорской сцены, от природы умная и способная, образование получила самоучкой, посредством чтения. В доме царила тяжелая атмосфера: мать жесткая, деспотичная, игре в карты она уделяла больше времени, чем дочери. Отец тоже игрок, только на бильярде. Когда проигрывал, все домашние разбегались по углам, лишь бы не попасться ему на глаза.

Немудрено, что она так поспешила выскочить замуж в 18 лет, что к жениху особо не приглядывалась. Как выяснилось, зря: литератор Иван Иванович Панаев, небогатый дворянин, был человеком ветреным, богемным, увлекающимся и к семейной жизни мало расположенным. Зато был вхож в кружок Белинского, куда привел своего друга, начинающего поэта и журналиста Николая Некрасова. Привел на свою голову…

Впрочем, Авдотья Яковлевна, на первых порах испытывавшая к супругу если не страстную любовь, но некую пылкость, быстро погасла и сникла. Еще бы: кому понравится, что тебе предпочитают дам полусвета? Иван Иванович не считал нужным отказываться и от этой пикантной привычки, которую можно простить только холостякам. Плюс постоянное отсутствие денег и долги мужа, которые он делал постоянно, угнетали и раздражали Авдотью Яковлевну.

Итак, она произвела большое впечатление на начинающего и еще никому не известного поэта. Ему было 24 года. По сегодняшним меркам почти инфантильный юноша. Ей — 25.

Однажды Некрасов катал свою даму сердца по Неве на лодке и в очередной раз завел разговор о чувствах. Она посмеялась. Тогда он сообщил, что не умеет плавать, и прыгнул в реку. Испуганная Авдотья Яковлевна подняла крик. Некрасова вытащили, а он опять за свое: «Или моя, или повторю выходку. Но на этот раз удачно, чтобы сразу камнем на дно». В общем, как у классика: она его за муки полюбила…

В советских учебниках литературы ее даже называют гражданской женой Некрасова. Смешно. Это при живом-то муже! Конечно, любовница. Или даже сожительница: все трое проживали в одной квартире, где одновременно располагалась редакция журнала «Современник». Через много лет в аналогичной ситуации окажутся Владимир Маяковский, Лиля Брик и Осип Брик. Безусловно, такое щекотливое положение не могло не вызывать пересудов и сплетен. Их было в избытке: сплетни по поводу их неприличных отношений не прекращались еще очень долго. Но Панаеву было все равно, так что Некрасов за двоих закатывал скандалы и изматывал претензиями, ревностью. Потом плакал, просил прощения. Африканские страсти закончились беременностью Панаевой. Мальчик родился слабеньким и вскоре умер. В одной из церковных метрических книг Петербурга в отделе «Об умерших 27 марта 1855 года» записано: «Отставного дворянина коллежского секретаря Ивана Ивановича Панаева сын Иоанн, полтора месяца». Речь идет о маленьком Иване Панаеве, сыне Некрасова.

В общей сложности полтора десятка лет жизни и не вместе, и не порознь. Авдотье уже за сорок: она хотела спокойствия и тихого женского счастья. К сожалению, у нас нет их переписки: все письма (огромное количество!), за исключением двух маленьких ее записочек, были сожжены Панаевой. В 1863 году она, к тому времени давно вдова Панаева, вышла замуж за секретаря редакции «Современника» Головачева. Родила девочку и всецело посвятила себя ее воспитанию. А потом муж умер, и она осталась одна с дочерью без средств к существованию, бедствовала, зарабатывала на жизнь рассказами и редактурой.

Читайте также:  Пророчество с Либаво-Роменской

Уроки французского

Были у поэта и мимолетные амуры, даже в панаевский период. Однажды он не на шутку увлекся французской актрисой Селиной Лефрен, отличавшейся не столько красотой, сколько бойкостью и свободным отношением к любовным связям. Грубо говоря, сделаться содержанкой богатого барина ее не смущало. Удобная женщина: она не требовала от Некрасова ничего, кроме денег, которые у него стали водиться.

Для всей России Некрасов был учителем жизни, великим поэтом, а для нее просто богатым мужчиной. Разговаривать по душам с Селиной Некрасов не мог, так как плохо говорил по-французски, а она не владела русским. Товарно-денежные отношения длились ровно до того времени, пока актриса не скопила круглую сумму и не покинула Россию навсегда. А ее место около Некрасова немедленно заняла молодая вдова Прасковья Мейшен, которую поэт вывез из Ярославля. Вдову привлекло то, что у Некрасова был собственный выезд: отличные вороные лошади, крытые небесно-голубой сеткой. Красота и предмет зависти других дам полусвета! Правда, она быстро наскучила Некрасову и он отправил ее обратно в Ярославль.

«Всех возмущало не то, что Некрасов был многолюб, многоженец, неспособный к однобрачной любви. Таковы почти все лирики… Пушкин любил сто тринадцать или сто четырнадцать женщин, и это казалось естественным, это ни в ком не вызывало вражды. Если что возмущало в Некрасове, так именно то, что любовь Некрасова, по крайней мере с первого взгляда, не была любовью поэта… Разойдясь с одной женщиной, он мгновенно сходился с другой. Женщины для него не любовницы, но как бы наемные жены», — написал Корней Чуковский в статье «Подруги поэта». Наемные жены. Грубо, вульгарно, но как точно.

Милая простушка

А вот Фекла Викторова стала для Некрасова не наемной, а законной — единственной! — женой. До боли стандартное мужское поведение: чем старше становился поэт, тем более молодую подругу он себе выбирал. Некрасову было 43 года, Панаевой — 44, Селине — 32, а Фекле — 19. И еще пикантный факт: заядлый игрок Некрасов выиграл ее в карты у купца Лыткина, у которого она была на содержании.

Некрасову не нравилось ее простонародное имя, поэтому он стал называть ее Зиной. Хорошенькая простушка с ямочками на щеках, не обезображенная интеллектом. Самая большая радость — дорогие магазины на Невском проспекте. Зато она обладала женской хитростью и железной хваткой: заучивала наизусть стихи поэта, с восторгом целовала ему руки и почти никуда не выезжала одна. Ну если только в магазины. Зине-Фекле удалось сделаться Некрасовой буквально за полгода до смерти поэта, хотя она методично добивалась этого много лет. По завещанию ей достались имение «Чудовская Лука» и имущество петербургской квартиры. Все это она раздарила родственникам поэта, которые потом просто не пустили ее на порог. Права на свои произведения поэт завещал сестре Анне Алексеевне Буткевич. А молодая вдова уехала к себе на родину в Саратов и жила там замкнуто и бедно. Панаевой не досталось ничего материального. Зато именно она известна как главная женщина в жизни Некрасова. И яркая исповедальность «Панаевского цикла» Некрасова тому подтверждение.

Вера в плохие приметы привела к трагедии

Как все игроки, Николай Некрасов верил в приметы. Считается плохим знаком одалживать деньги перед игрой. И надо же было именно перед игрой Игнатию Пиотровскому, сотруднику «Со­вре­мен­ни­ка», обратиться к Некрасову с просьбой выдать ему триста рублей в счет оклада. Он отказал. Пиотровский пытался уговорить Некрасова, сказал, что, если не получит этих денег, пустит себе пулю в лоб. Но поэт был неумолим, а наутро узнал о самоубийстве Игнатия Пиотровского. Оказалось, тот задолжал тысячу рублей, ему грозила долговая тюрьма. Всю жизнь Николай Некрасов помнил этот случай и мучительно переживал его.

Заядлый собачник

Особенную любовь Некрасов питал к охотничьим собакам. Как только у него появилась возможность, а это произошло уже в начале 1850-х годов, он сразу же завел не одну, а несколько легавых собак, породу в то время довольно новую и модную. В приемную знаменитого журнала «Современник» к ничего не подозревавшему посетителю порой выбегали до десяти избалованных собак, практически не знавших тяжести хозяйской руки.

Случай на охоте

Охота — еще одно страстное увлечение Некрасова после карт. Он ходил на медведя, любил охоту на дичь, ходил «в поле» вместе с писателем Иваном Тургеневым. Поэма «Псовая охота» — прямое посвящение этому занятию. Образы мужиков-охотников запечатлены в его стихах и поэмах (Савушка «В деревне», Савелий «Кому на Руси жить хорошо»). Увлечению пришел конец, когда жена случайно застрелила на охоте его любимого пса пойнтера по кличке Кадо.