На все четыре стороны

Морриконе из подземелья

музыка, пианино

Станция метро «Немига»

Услышала любимую музыку и, следуя этому прекрасному, почти вампирскому зову, начала спускаться под землю, хотя шла в другую сторону.

Парень играл на синтезаторе Chi Мai Эннио Морриконе. Дождалась паузы. Положила рубль в футляр от инструмента.

У музыканта не было напарника — вымогателя денег, и это подкупило.

— Вам не холодно?

— Нет. Я тепло оделся.

— Студент?

— БГУИР.

— А музыка — хобби? Играете для души или для заработка?

— И так, и так.

— Место хлебное?

— Да. Особенно вечером. Поэтому пришел пораньше, чтобы его застолбить. Конкурентов много.

На часах полтретьего дня.

— Гоняют? Кто? Милиция?

— Нет, милиция только слушает, это люди с хорошим музыкальным вкусом. Но бывает по-всякому. Вдруг дежурному в метро покажется, что я мешаю людям спускаться на станцию. Тогда охрана получает указание меня прогнать. Это бывает редко, я же ничего не нарушаю.

И руки снова легли на клавиши.

Теплый воздух, поднимавшийся из метро, понес наверх, на Немигу, плеск волн и блики итальянского солнца, которые вселяли не радость, а щемящую грусть, так хорошо рифмующуюся с нашими пронизывающими ветрами.

Простые гармонии, аккорды из трех нот… Какое счастье, что музыка была и осталась в фаворе. Особенно живая, сотканная из красивых мелодий. Пусть из подземелья, из подворотни, с улицы. И совсем не от профессионала. От души. От людей, спускающихся в подземный переход с гитарой или трубой, чтобы мы в этом самом переходе перешли совершенно в иное состояние. Воспарили.

Читайте также:  Сэкономили?