Было время

Закрыто на зиму

минск, история

Почему на дореволюционных открытках не было видов заснеженного Минска

В дореволюционном Минске большинство горожан снегу действительно радовались: на улицах становилось значительно светлее. Только для любителей фотографировать столицу и окрестности зима была мерт­вым сезоном. Перенесемся в август 1914-го и попробуем узнать, почему.

Тут нет, и там

Летом того неспокойного года неподалеку от центра губернии английские астрономы наблюдали полное солнечное затмение. В августе трое подданных Ее величества собирались в обратный путь. Минск оказался удачным местом для наблюдения, поэтому волонтер астроном-любитель Патрик Хенри Хепберн решил купить на память открытки с видами города. Действительный статский советник, управляющий контрольной палатой государственного контроля по Минской губернии Александр Константинович Амафтунский, помогавший астрономической экспедиции, посоветовал посетить книжный магазин Фрумкина: его считали одним из лучших в городе, да и найти легко. Лавка размещалась в самом высоком здании Минска — гостинице «Европа» у Соборной площади. Через полчаса Патрик вернулся, держа в руках пухлую пачку открыток.

— Удачно сходили, мистер, — сказал доктор Теодор Кодис, также участвовавший в экспедиции. — Вижу, прикупили немало замечательных видов губернского города.

— Но не совсем доволен, — пробурчал англичанин, садясь в кресло. — Смотрите, все снимки летние. Сколько ни искал, не смог найти вид города в зимнее время. Мне очень интересно посмотреть, как выглядит Минск, укрытый снегом, как одеваются горожане в морозы. Ведь зимы здесь гораздо суровее, чем в Англии.

— Не хочу расстраивать, мистер, только вряд ли вы найдете такой Минск на открытках, — ответил после минутного раздумья доктор Кодис. — Даже если обойдете все магазины.

— Почему? Неужели никому не хочется посмотреть на красивый заснеженный Минск? На зимние забавы?

— Может, и хочется, — вздохнул доктор, — да только не на что смотреть. Зимой наш город не так красив, как летом. Мастера светописи и не хотят его фотографировать. Кому нужна открытка, на которой все небо в черных полосах дыма? Каждая печная труба чадит. От этого никуда не спрятаться: не натопишь печь — замерзнешь. Да и снег не такой белый, как кажется.

И он поведал, почему так происходит.

минск, историяНаследили тройки удалые

Обильный снегопад в дореволюционном Минске служил добрым знаком для всех извозчиков: можно выезжать на санях. Чего им пылиться, когда их владельцам выдали разрешение на работу. Закон предписывал каждую осень в назначенный день прибыть на санях на Соборную площадь для осмотра. Нужно было удостовериться, что в повозках безопасно перевозить горожан. Проверяли и лошадей. Каждому, у кого сани готовы к работе, выдавали специальный номер. Если цифры из первой сотни, такие экипажи считали самыми дорогими. Их извозчиков называли «лихачи». Хочешь прокатиться с ветерком? Тогда к ним. Дороговато, правда, ведь установленная законом плата не для них. На какую цену договоришься, столько и заплатишь. В сани с «крутыми» номерами запрягали тройку лошадей. Двойки были у тех, кто ближе к концу первой сотни. Большинству же возниц приходилось управлять одной лощадью. Были и те, кто перевозил грузы. Их называли «ломовые». Для них зимой работы всегда хватало: всем нужны дрова для печи, уголь. Объемы потребления топлива возрастали в разы.

Теперь представьте, что происходило, когда все санные экипажи оказывались на улицах. Уже через несколько часов белого снежного покрывала на дорогах как не бывало — одно сплошное грязное месиво коричнево-желтого цвета. И так до весны. Вышел бы фотограф снять Захарь­евскую улицу (ныне проспект Независимости. — Прим. авт.), установил бы аппарат на линии конки и что запечатлел бы? Кучу грязи. К тому же лошадям не прикажешь, где оставить о себе напоминание. Кому захочется купить открытку с обильно унавоженной улицей? Конечно, можно постараться и снять город сразу после снегопада. Да только ждать такого часа можно несколько зим подряд. Когда взойдет солнце и естественного освещения хватит для работы фотографа, извозчики успеют красоту превратить в кашу.

Читайте также:  Каждая собака знает

Да, городские улицы порой чистили, особенно центральные и пути конно-железной дороги. Когда унавоженной смеси становилось слишком много, ее сгребали к тротуару, а потом вывозили за пределы столицы на выделенные городской управой свалки. Поэтому фотографам приходилось ждать поздней весны, чтобы вновь снимать красивый и чистый Минск.

Красивый фон

Безусловно, можно было попытаться найти такой ракурс, чтобы неприглядные дороги не попадали в кадр. Но и с этим возникала большая проблема. Тротуары выглядели не лучше, чем места стоянки лошадей.

Правила, установленные городскими властями, весьма расплывчаты. Дворников обязывали чистить вверенные им участки тротуара от дома до проезжей части с самого утра до того момента, как люди пойдут на работу: максимум до 10:00. В течение всего дня они должны были следить, чтобы тротуар оставался чистым, и подметать по мере необходимости.

Если дворник не хотел с утра пораньше работать, об этом докладывали домовладельцу. Он сам решал, как заставить его выполнять обязанности. Если и это не помогало, то вечером тротуары убирали городские службы. Домовладельцу предъявляли счет, сумму которого тот вычитал из жалованья лодыря.

минск, историяЧто значит по мере необходимости и как определить, чистили тротуар с утра или нет? Ведь снег могли нанести пешеходы. Поэтому большинство дворников не особо утруждали себя ежедневной борьбой с зимними осадками. Намного проще раз в неделю провести генеральную уборку и очистить тротуар от утоптанного слоя снега. Зима не снежная — достаточно регулярно посыпать тротуар песком. Городовому не к чему тогда придраться: предписанное законом выполнено.

На главных улицах за соблюдением чистоты следили более строго. Тут наводили порядок часто и практически до самого мостового камня или асфальта. В этом заинтересованность проявляли как власти, так и домовладельцы. Даже дворники работали с двойным усердием. Чем чище перед магазинами и заведениями, тем больше покупателей сюда заглянет. Поэтому хозяева лавок доплачивали дворникам рубль-два. Вот и весь секрет идеальной чистоты. Дворники держались за такие рабочие места. Пока они трудились в поте лица на морозе, их семьи жили в центре города. Домовладельцы выделяли своим работникам (сторожам, истопникам, кухаркам и другим) жилплощадь во флигелях или подвалах. Пусть зарплата у них маленькая, зато не нужно платить неподъемную сумму за аренду и отопление.

Но чем дальше от главных торговых улиц, тем реже тротуары видели метлу дворника. Утрамбовка снега происходила естественным путем — за счет пешеходов.

Доктор Кодис вздохнул и положил стопку открыток на стол.

— Не удивляйтесь, — продолжил он. — Зимние виды городов в нашей стране не блещут красотой. Поэтому их и не делают, разве что в Москве и Петербурге. Но не переживайте: техника, которую используют мастера све­тописи, постоянно совершенствуется. Придет время, и фотограф сможет запечатлеть во всей красе зимний вечерний Минск, когда он расцветает праздничными огнями, искрится и блистает на Рождество, Новый год и Крещение.

Первые открытки с зимними видами города появились в феврале 1918 года, когда в Минск вошли немецкие войска. Для них эстетический вид улиц был абсолютно не важен. Главное, что на снимке изображен тот город, который видели солдаты.