Эврика

Научное притяжение

Академик Сергей Килин

Сложно ли современному ученому быть пионером? Что за молодежь приходит сегодня в науку? На какие вопросы по-прежнему трудно найти ответы?

Полвека жизнь Сергея Килина связана с академией наук. В Институт физики имени Б. И. Степанова он пришел, будучи студентом БГУ. Здесь формировался как ученый и руководитель. Ему довелось читать лекции в Нью-Йоркском и Мичиганском университетах, сотрудничать с коллегами из Института квантовой оптики общества Макса Планка в Гархинге, быть приглашенным профессором Штутгартского университета. Но главной целью всегда оставалось развитие школы квантовой оптики в Беларуси.

Сегодня заместитель председателя Президиума НАН Беларуси, академик, доктор физико-математических наук, профессор, лауреат Государственной премии Беларуси Сергей Килин — наш собеседник.

Искушение для ученого

— Сергей Яковлевич, вы в числе первых в СНГ развивали одно из приложений квантовой информатики — квантовую криптографию, которая обеспечивает безопасность передаваемых данных. Трудно ли быть в современной науке пионером?

— Сложно на первом этапе, пока неясно, по правильному ли пути идешь в своем по­иске. Когда убеждаешься в верности выбранного направления исследования, морально становится легко и продвигаешься вперед шаг за шагом, целенаправленно решая одну задачу за другой. Фундаментальные исследования квантовых особенностей света, которыми я занимался, неожиданно стали востребованными в практической области в конце 90-х годов прошлого века. Тогда ученые осознали: в квантовом мире есть необычайно привлекательные перспективы для развития информационных технологий. После этого я полностью переключился на работу по квантовой информатике.

— В чем для вас главная притягательность труда исследователя?

— В возможности испытать радость от открытия и увидеть его подтверждение в виде экспериментального и практического результата. Еще для меня очень ценно общение с коллегами: маститыми учеными и молодыми, только вступающими на этот путь.

— Посещала ли вас хотя бы однажды мысль о том, чтобы уйти из науки? 

— Уйти — нет. Но в 90-е годы прошлого века у меня было искушение уехать работать на Запад, тем более что предложения оттуда поступали. К счастью, проблема оказалась решена за счет совместных проектов с учеными США, Германии, Франции, Англии и других стран и благодаря Международной конференции по квантовой оптике и квантовой информатике, которая на протяжении 30 лет раз в два года проходит в академии наук. Контакты с зарубежными коллегами обязательны для продуктивной научной деятельности, они помогают держать руку на пульсе происходящего.

— Некоторые эксперты утверждают, что наука стала бизнесом. Так ли это?

— Наука по своей сути не может быть бизнесом. Здесь другое. Сегодня научные разработки быстрее внедряют в практику. Это привело к бизнесу инноваций со всеми вытекающими особенностями: рынок, риски, особые условия функционирования. Это, безусловно, способствует развитию науки. Крупные инновационные компании, желая получать доход, опережая конкурентов, вкладывают средства в проекты, находящиеся на первых этапах реализации. Так случилось и с квантовыми информационными технологиями, развитие которых финансово поддерживают такие компании, как Google, IBM, Intel, Microsoft.

На мой взгляд, научные исследования и научные разработки — два разных вида деятельности, они требуют особых кадров, инфраструктуры и поддержки. Например, в США научные исследования финансируются из средств бюджета на 80 %, а разработки — только на 20 %, остальные 80 % — вложения частного бизнеса.

— Что из происходящего в научной сфере вас огорчает?

— Недостаточное внимание к фундаментальной науке. Это ослабляет способность нашего сообщества генерировать новые знания.

Возраст открытий

— Удается ли сохранять преемственность поколений, традиций и школ в отечественной науке?

— Преемственность поколений и научные школы — необходимое условие для становления молодых кадров. В науке нельзя прийти и сразу совершить прорыв. Подводных камней и нюансов в любой специализированной области столько, что непосвященный подобен неопытному путнику, блуждающему в дебрях Амазонки. Поддержка, сохранение сложившихся научных школ — основа развития, ведь создание новых требует больше финансов и времени.

— Кто сегодня пополняет ряды ученых?

— В основном в науку идут внутренне мотивированные молодые люди. Так сложилось в ходе эволюции: для обеспечения безопасности человеческой популяции около 10 % ее представителей видят свое призвание в том, чтобы исследовать неизведанное в окружающем мире. Наша задача — поддержать их в этом стремлении, помочь устоять перед соблазнами общества потребления и не свернуть со своего пути.

— Согласны ли вы с мнением, что самые крупные открытия совершаются в возрасте до 30 лет?

— Это зависит от области исследования. Чем более глубокие и разносторонние знания требуются для продвижения к новому, тем в более зрелые годы совершается научное открытие. Конечно, интеллектуальная активность выше в молодости, но планомерный непрерывный труд дает блестящие результаты и в весьма почтенном возрасте.

Призвание — нести знания

— В прошлом году в Минске прошел XXXI Международный конгресс Ассоциации участников космических полетов. Одним из его главных организаторов были вы. Чем ценен опыт таких форумов?

— Это уникальный шанс познакомиться с легендарными людьми. Конгресс позволил лучше понять, как будет осваиваться в ближайшем и отдаленном будущем космическое пространство, в частности Луна и Марс, а также представить, каким может быть вклад Беларуси в реализацию этих проектов. 50 встреч участников форума со школьниками, студентами, работниками научных и производственных организаций наверняка пробудили во многих молодых стремление связать жизнь с космосом. Все зарубежные гости остались довольны пребыванием в Беларуси, их мнение о нашей стране повысит ее международный имидж.

— В одном из интервью нобелевский лауреат Жорес Алферов сказал, что популяризацией науки в первую очередь должны заниматься сами ученые. Вы согласны с этим?

— Согласен, но с небольшой оговоркой. Это должны быть ученые, способные донести

захватывающую воображение картину со­временной науки до широкой аудитории, что сделать исключительно сложно! Замечательно, что таким непростым делом серьезно занялись молодые ученые. Фестиваль науки, который прошел в сентябре 2018 года в Центральном ботаническом саду НАН Беларуси, — отличная просветительская акция для людей разного возраста и с разным уровнем информированности. Такие проекты требуют немалых кадровых и финансовых ресурсов, но, став традиционными, наверняка окупятся притоком в науку одаренной смены.

— Что для вас остается непонятым в мире? На какие вопросы труднее всего найти ответы?

— История развития науки — это стремление свести все многообразие фактов к единым обобщенным универсальным законам: сохранения энергии, специальной тео­рии относительности, единой теории поля и так далее. Физика продолжает искать ответ, можно ли получить один общий закон для всех явлений. На пути к этому стоят глобальные открытые вопросы темной материи и энергии. Другая проблема, которая еще не решена наукой: как работает наш мозг, по силам ли нам смоделировать его функциональные возможности, а в будущем и превзойти их?

— Известный польский кинорежиссер Кшиштоф Занусси, физик по образованию, признается: наука не мешает ему оставаться глубоко верующим католиком. Что вы могли бы сказать о себе?

— Вопросы веры, на мой взгляд, очень личные и вряд ли должны обсуждаться публично. Отношения с Творцом во многом зависят от среды, в которой формировался человек. Безусловно, вера помогает сохранять душевное равновесие и спокойствие перед непостижимой сложностью бытия. Ниспосланные судьбой испытания гораздо легче переносить, если опираться на многовековой опыт человечества, закрепленный в религии.