Московский район

Живи и помни

война в афганистане

15 февраля в Москве состоится торжественная презентация электронной книги «Память», в которой собраны имена всех 15 тысяч советских воинов, погибших во время войны в Афганистане. Среди приглашенных в Кремль председатель Московской районной организации Белорусского союза ветеранов войны в Афганистане Павел Шетько

Павел Шетько возглавляет Московскую районную организацию города Минска

Белорусского союза ветеранов войны в Афганистане. В районе проживают 670 воинов-интернационалистов, из них 18 инвалидов, а также 8 семей погибших военнослужащих. Поэтому забота об инвалидах и помощь семьям погибших по-прежнему остаются главным в его общественной работе.

За 30 лет после той войны более 700 воинов-интернационалистов ушли из жизни только в Минске, в Московском районе более 160. Поэтому все актуальнее становится сохранение памяти о той войне.

Павел Шетько

В конце марта 1981 года, собирая нехитрый скарб призывника, Павел знал: срочную службу будет проходить в Афганистане. Он и еще двое ребят из деревни Слободка, что на Шкловщине, об этом сами просили в военкомате. Хотелось доказать: они настоящие мужчины, которым Родина может доверить службу в самой горячей точке планеты, где советские солдаты и офицеры выполняли свой интернацио­нальный долг.

Однако в Афганистан из этой троицы попал лишь Шетько. Его, тракториста, определили в ремонтную роту и доверили тягач на базе танка БТС-4А. Главная задача подразделения и Павла лично — эвакуация и восстановление подбитой советской техники. Если танк или БТР не подлежали ремонту, их надлежало уничтожить.

— Во время боевых выходов частенько случалось, что после столкновения с душманами колонна уходила дальше, мы же оставались у разбитой техники одни, без какого-либо боевого прикрытия, — рассказывает Павел Вадимович. — Не раз попадали под душманский огонь, но почти все два года службы Бог миловал от ранений.

До приказа министра обороны об увольнении в запас служить ему оставалось менее 100 дней. Как правило, на боевые операции старослужащих не посылали. Но возникла срочная необходимость очистить от подбитой техники дорогу на Баграм.

 — Меня позвал командир. Даже не приказал, а попросил: «Ну, давай, Шетько, последний разочек! Тебе же не впервой…», — вспоминает Павел Вадимович. 

И Павел согласился, хотя на его место из Союза уже прибыла замена. Механик-водитель за рычагами, он за старшего — и вперед. Задачу выполнили без осложнений и уже возвращались в Кабул в свой 180-й полк, как вдруг… Вспышка и адская боль. Шетько оторвало руку, сержанту Сурову — ногу.

Это случилось 21 января 1983 года около 22 часов.

— Вот и все, моя война на этом закончилась, — с грустью подводит итог этой главе свой жизни Павел Шетько. — Далее госпиталь. И долгая дорога домой.

Дома старая жизнь тоже закончилась. Как можно работать трактористом без руки? Колхозное начальство предлагало трудоустроиться весовщиком, но это для 20-летнего парня Павел посчитал унижением. И засел за учебники, тем более всегда учился хорошо. Понимал: чтобы не потеряться в этой жизни и сохранить достоинство, нужна востребованная специальность.

Ее выбирал по справочнику для поступающих, обращая внимание главным образом на медицинские ограничения. Где не требовалось черчение и тому подобное, что трудно давалось бы человеку без руки. Так выбрал Белорусский институт народного хозяйства (нынешний БГЭУ) и специальность «Планирование сельскохозяйственного производства». В личных планах — вернуться в родной Шкловский район, но уже экономистом. В институт поступил без проблем. И без всяких льгот.

— Их тогда еще попросту не было, — говорит Шетько. — А потом, я ведь не смог бы даже доказать, что воевал в Афганистане. Военный билет остался в части, вернулся, когда  был уже студентом. Орден Красной Звезды мне вручали тоже в институте.

Читайте также:  К взаимной выгоде

Там же Шетько встретил таких же, как сам, безусых ветеранов той необъявленной войны. Кто без руки, кто без ноги, кто был ранен, кто контужен. Проблемы этих ребят отличались от проблем здоровых однокурсников. И дело не только в стирке, готовке и других бытовых хлопотах, которые давались труднее. Хотелось доказать всем: хотя они и покалеченные, но не ущербные. А доказать это можно было, только объединившись. В 1983 году по инициативе Павла образовался сектор воинов-интернационалистов при комитете комсомола института, который через два года перерос в городской клуб воинов запаса «Память».

— Когда в институте устраивали дискотеки, — вспоминает Шетько, — приходили местные ребята и били студентов. Мы, служившие в Афганистане, решили, что этому не бывать. Пошли в милицию, взяли повязки дружинников и навели порядок. Как говорится, раз и навсегда.

И таких инициатив было множество. Однако главной миссией ребята из клуба «Память» считали подготовку юношей к службе в армии. Так в городе появились клубы «Юный десантник», «Юный пограничник», «Юный разведчик» и другие, где воины-афганцы учили школьников выживать в непростых условиях. Работали с трудными подростками, создавая для них строительные отряды, жизнь и распорядок в которых не отличались от армейских. Многие из тех трудных парней стали хорошими солдатами и примерными гражданами.

Клуб «Память», с годами выросший до республиканской организации, помогал раненым воинам-афганцам, матерям погибших, выступил с инициативой, что в Беларуси нужен памятник погибшим воинам-интернационалистам, проводил первые конкурсы эскизов, организовал сбор средств на создание памятника.

— Мы хорошо понимали: только на общественных началах, без государственной поддержки сделать достойный памятник невозможно, — признается Шетько. — Но главным было разбудить общественное мнение. И у нас это получилось. Беларусь сегодня имеет действительно достойный памятник с именами всех погибших в Афганистане белорусов, и место, где можно поклониться каждому из павших ребят и поставить свечу памяти.

Выступая в мае 1989 года на первом съезде народных депутатов СССР, Павел Шетько говорил о необходимости издания всесоюзной книги «Память». Но не только. Он требовал реальной помощи покалеченным ребятам, а также матерям и семьям погибших.

«Конечно, никто не сможет вернуть матери ее сына. Но мы не имеем морального права унижать эту мать в магазине, на работе. Даже для того чтобы соорудить надгробие своему сыну, она должна проливать слезы и унижаться. Разве это милосердно?» — спрашивал с высокой трибуны Шетько.

Выступление получилось настолько эмоциональным, что академик Сахаров, который незадолго до съезда опубликовал интервью в одной из западных газет, тут же взял слово, чтобы пояснить свое отношение к войне в Афганистане. Однако не сказал о главном, из-за чего накалились эмоции в зале съезда.

— В том интервью ученый утверждал, что советские летчики якобы расстреливали своих же солдат, попавших в окружение, чтобы те не сдались душманам в плен, — рассказывает суть истории Павел Вадимович. — Этого априори не могло быть, о чем академику говорили многие делегаты съезда, прежде всего воины-интернационалисты. Наоборот, наши летчики постоянно рисковали своей жизнью, чтобы спасти и вывезти из окружения даже единственного солдата. Другое дело, когда сами воины, попавшие в засаду, вызывали огонь на себя. Но это совсем другая история.

После съезда, возглавив комитет по делам воинов-интернационалистов при Верховном Совете СССР, Шетько не раз встречался с академиком Сахаровым, бывал у него дома.

— Андрей Дмитриевич тогда был уже серьезно болен, многие статьи и интервью академика писали за него другие, — говорит Павел Вадимович. — В данной истории его имя и авторитет попросту использовали для достижения определенных политических целей.