Люди и время

Александр Жадан: Мы той войны не проиграли…

вывод войск из Афганистана

Сюжет из разряда сенсационных готовились передать в тот день в крупнейшие издания, теле- и радиокомпании всего мира свыше 100 иностранных журналистов, собравшихся в аэропорту Кабула. 30 лет назад, 14 февраля 1989 года, столицу Афганистана покидало последнее советское подразделение

И вот бравый загорелый капитан на фоне самолета ­АН-12 рапортует генералу Варенникову о готовности к отлету. Командир 8-й парашютно-десантной роты Александр Жадан и его бойцы из легендарной 103-й Витебской дивизии на глазах миллионов телезрителей прощались с Афганом…

Задание генерала Варенникова

Александр Жадан— Первые колонны с нашими военнослужащими начали возвращаться на родину еще в мае 1988-го.

Сначала выводили менее значимые подразделения, тыловиков, следом те, которые участвовали напрямую в ведении боевых действий, — рассказывает майор в отставке, кавалер двух орденов Красной Звезды Александр Жадан. — По-моему, 5 февраля ушла по мосту Дружбы основная колонна, которую наша Витебская дивизия должна была замыкать. Однако выходила в итоге последней — поступил приказ задержаться.

Требовалось помогать продовольствием, медикаментами мирным жителям: лидер моджахедов Гульбеддин Хекматияр грозился после нашего ухода блокировать город и взять измором. В Кабуле оставались посольство и аппарат главного военного советника в ­Афганистане генерала армии Валентина Варенникова. Обеспечивать его безопасность поручили моей 8-й роте. Жили мы недели две на пересыльном пункте, ­аэродроме. Успели даже повоевать.

Но по существовавшим международным договоренностям последний советский солдат до 15 февраля должен был покинуть афганскую землю. И вот 13 февраля генерал дал мне ответственное задание продемонстрировать бдительным иностранным журналистам вылет оставшихся десантников на родную землю. Для этого нужно было подобрать десятка два фотогеничных, опрятно одетых и немногословных бойцов, чтобы на следующий день под прицелом объективов погрузиться с оружием на самолет.

Сказано — сделано. Личных вещей с собой не брали. Знали, что после взлета, сделав пару кругов над городом, приземлимся. Прощание с Кабулом было маленькой военной хитростью. Но журналисты, почуяв подвох, не расходились, и капитан борта получил приказ лететь в Союз. Вот так и вышло, что весь наш 3-й батальон остался там, а мы приземлились сначала в городе Ош, дозаправились и взяли курс на Фергану. Попали туда к вечеру.

Выходим из самолета — темно, никто не встречает. Мне пришлось отправиться в командно-диспетчерский пункт. Там находился с десяток офицеров, а за перегородкой дежурный включил телевизор — начиналась программа «Время». Здороваюсь, говорю, мол, есть вопрос. Подожди, отвечают они, сейчас показывают, как наши ребята выходят из Афганистана. И тут кто-то разглядел на экране меня с моим докладом Варенникову. Узнали!

Ну и, конечно, началась неофициальная часть программы. Все поздравляют, накрывают стол,  появились колбаска, хлеб, огурчики, бутылочка беленькой. Впрочем, чего скрывать: причастились еще в воздухе, у пилотов в кабине, когда перелетели границу. Как было не отметить возвращение на Родину!

Душманский бизнес и офицерский долг

— На этом моя служба не закончилась, — продолжает Александр Жадан. — Наш 3-й батальон 103-й Витебской дивизии 157-го полка прилетел в Фергану и, по задумке командования, должен был вернуться в Афган. Ждали приказа. Мы, офицеры, даже получили новые карты Джелалабадского района, нанесли туда боевую обстановку. До весны сидели в Фергане в боевой готовности, ожидая коман­ды. Слава богу, возвращаться в Афган не пришлось.

— Не секрет, за что вы получили два ордена Красной Звезды?

— Как правило, орденами награждают после определенной операции, тем более если был ранен или контужен. А за захваченный «Стингер» могли дать даже звезду Героя Советского Союза. Американцы утверждали, что в Афганистане не воюют. Мы же должны были доказать всему миру обратное.

— В число ваших трофеев «Стингер» не вошел?

— Нет. Караваны в горах брать приходилось, с пулеметами, автоматами, мелким стрелковым оружием. Наркотиков попадалось много, денег тоже. Душманы собирались и в крупные группировки, и в крохотные, нередко маскировались под народное ополчение. Днем он ополченец, а ночью покупает мину и в местах нашего продвижения ее устанавливает. За каждого солдата ему давали одну сумму, за офицера — другую, за подбитый танк — третью. Сбитый самолет шел по отдельному тарифу. Бизнес.

— Вы подрывались на минах?

— Подрывался, попадал под обстрел. У меня два ранения и три контузии. После самой тяжелой  пришел в сознание в Кабульском госпитале только через 10 дней. Те, кто не воевал, любят спрашивать: а убивать вам приходилось? Ответ прост: если не ты, то тебя. Когда мы ездили в засады, либо встречать караван, либо зная, что где-то намечается прорыв группы­ душманов, естественно, были соприкосновения, стычки, применяли оружие. А вообще-то я мастер спорта по офицерскому много­борью, куда входит и стрельба.

— При расставании с Афганом было ощущение, что позади смертельная опасность и начинается новая спокойная жизнь?

— Нет, так нельзя говорить. Конечно, радовались все. Наверное, солдаты, их родные и близкие ликовали, ведь с войной покончено. Офицеры же выполняли свой долг. Для нас это были очередные изменения в условиях службы, армейские будни, а служишь ты на территории Афгана или Союза, уже не столь важно. Тем более что в начале 1989 года мы вышли из Кабула, а в первых числах января 1990-го улетели.

— Вновь воевать?

— Нет, прикрывать границу с Ираном: там пошли волнения, стали ломать систему заграждения. Начался бардак — потребовалась поддержка погранвойскам Комитета госбезопасности. Нас быстро перевели в подчинение КГБ СССР. В одночасье превратились из десантников в пограничников. Службу заканчивал именно в этом качестве.

Назад, в СССР

— Кто больше всего жалел о выводе советских войск из их страны, так это сам афганский народ, — возвращается к теме собеседник. — Мои друзья ездили в ­Афганистан, даже встречались там с нашими противниками. И они теплым словом вспоминают шурави — советского солдата и недобрым — американцев. Мы строили там мосты, больницы, помогали чем могли. Янки несли только разрушение и смерть.

…Паренек, родившийся в городке в Луганской области, с детства стремился стать сильным, ловким, бесстрашным и мечтал прыгнуть с парашютом, попасть в ВДВ. Неудивительно, что после окончания школы в Донецке Саша Жадан поехал поступать в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище. Физические данные оказались подходящими — мастер спорта по плаванию, играл в юношеской сборной Украины по гандболу. Однако, успешно сдав все экзамены, в силу личных причин учиться раздумал. Поработав на заводе, Александр отслужил в армии и вновь поступил в училище в 1979 году. Там сбылась мечта прыгнуть с парашютом. Сегодня на счету майора в отставке полторы тысячи прыжков.

Окончив училище, служил в Прибалтийском военном округе, отучился на Высших академических курсах «Выстрел». И уже из Каунаса, хотя имел серьезную «бронь», на два с лишним года улетел в Кабул. После службы на советско-иранской границе в Азербайджане, а следом в Белоруссии, был комиссован из Вооруженных Сил по состоянию здоровья. Сказались ранения и контузии. Сумел заочно окончить факультет станковой живописи и графики Московского государственного университета культуры и искусств. В свободное время пишет неплохие пейзажи. Афганских гор, правда, среди них нет…

Но память о войне не отпускает Александра Жадана и сегодня. Вместе с журналисткой из Хабаровска он написал книгу «Катька — пограничная собака», где пережитые им истории словно рассказаны преданным четвероногим другом. Около полутора десятка лет назад создал музыкальный коллектив с символичным названием ­«СССР», исполняя с двумя соратниками песни собственного сочинения. Начинали с афганской тематики, сегодня репертуар гораздо шире.

Штаб-квартира группы по-прежнему находится в Минске. Много гастролирует, с успехом выступала в Витебске на «Славянском базаре», даже в самых дальних уголках бывшего Союза у нее есть друзья и почитатели. А одна из недавно написанных песен об Афгане называется «Мы той войны не проиграли».