Из всех городов, назначенных стать в перспективе спутниками столицы, Узда, пожалуй, самый отдаленный. Справочники подсказывают: 74 километра к юго-западу от Минска. Стало быть, час пути по хорошей дороге. Наш корреспондент посетил будущий столичный район и узнал, откуда пошло название городка, какую невероятную покупку можно совершить здесь всего за 35 тысяч рублей и чем знаменита узденская Петропавловская православная церковь

Транспортное сообщение с Уздой вполне хорошее: рейсовые автобусы, коммерческие маршрутки, электропоезда курсируют регулярно и достаточно часто. По железке добираться до этого райцентра мне не рекомендовали: минимум час на электричке до платформы станции Энергетик, а потом еще 20 верст автобусом, который ходит довольно редко. Выбрал рейсовый отправлением с улицы Дружной у столичного вокзала.

В 10.50 стартуем. Огромный, как пароход, МАЗовский автобус почти пуст. Из 40 с лишним мест заняты только два. Что сказать, явно недомониторили специалисты «Миноблавтотранса», выставив на маршрут в это время столь вместительную машину.

Двадцать минут до МКАД, час по трассе — и вот уже паркуемся на площадке узденского автовокзала. Пассажиров в дороге прибавилось не ахти сколько. Человек шесть подсели в Дзержинске. По всему видно, убыточный вышел рейс.

Хайвей районного масштаба

После столичной круговерти для души и глаз здесь отдых. Мал, чист и несуетен городок Узда. Но какой-никакой, а все ж райцентр, так сказать, мини-столица административной единицы.

У нас ведь какое представление о глубинке? Дома там пониже, асфальт пожиже. Насчет домов, в общем-то, верно. Выше пятого этажа жилых строений не заметил. А вот дороги, как говорит один известный белорусский спортивный телекомментатор, будьте-нате. Не хайвеи европейские, конечно, но многие минские трассы здешним должны крепко позавидовать. Не скажу о переулках, но центральным улицам — Советской, Первомайской, Карла Маркса — перед своими столичными тезками совсем не стыдно: ровненькие, чистенькие, без единой заплаты. Впрочем, коллеги из узденской районной газеты «Чырвоная зорка» как местные жители, знающие о своем городе все и чуточку больше, все же сетуют: дороги-то хороши, спасибо местной власти, не пожалевшей бюджетных ассигнований, да вот тротуары — беда. Глянул я уже их взором из окна редакционного, что на улицу выходит, — и точно: где пешеходной дорожки вовсе нет, а так — тропинка, где чуток асфальт выглядывает, словно стесняется. Ну да всему свое время. Дойдут и до них руки дорожных рабочих.

Ханское горе

О происхождении названия Узда местные жители из знающих непременно расскажут легенду. В незапамятные времена спешил куда-то по своим делам срочным татарский хан (имя за давностью лет никто не помнит). И случилось ему пересекать здешнюю реку. Конь под ним, как и положено, статный, норовистый. А сбруя — загляденье: заклепки — все больше золото. И вот же угораздило: аккурат посреди брода эта самая деталь конского тюнинга возьми да и соскользни прямо в воду. Уж хан ругался. Уж он, бедолага, горевал. Своих конюхов-разгильдяев грозился выпороть. Зеваки со всех окрестностей сбежались. О телевизорах в ту пору понятия не было, и потому любое ЧП в бедной на события местности — в центре всеобщего внимания. Сколько хановы слуги да местные мужики в надежде на вельможную милость и награду ни ныряли — результат ноль. Канула в воду уздечка. Сказал восточный руководитель еще пару иностранных слов на прощание да и поскакал прочь. А событие то в памяти народной отложилось. И во всех окрестных поселениях так и стали называть здешнее место — «То самое, где хан узду потерял». Со временем осталось одно короткое слово — Узда. Так было на самом деле или иначе (есть версия, что вовсе и не хан татарский здесь ехал, а русская императрица Екатерина), кто ж сейчас доподлинно установит. Серьезные исследователи, к примеру, предлагают свою версию: название города пошло от древнего литовского слова «узла», что значит настил через болото, гребля. И еще одно толкование приводят: Узда — от татарского (все ж не обошлось без них) слова «усда» — селение на реке Уса.

Приезжайте к нам селиться

Командированному журналисту в незнакомом городе один путь — в центр, где непременно должна располагаться местная админист­рация. Так и вышло. От малолюдного автовокзала вдоль по широченной улице Советской минут 20 неспешного хода, и вот оно — здание районного исполнительного комитета. Внешне точная копия строения администрации Фрунзенского района столицы. Главное отличие — внутри.

Никакой вам суеты, никаких просителей-посетителей. В фойе строгий, но вежливый дежурный в униформе. Удостоверение мое редакционное внимательно изучил и без лишних проволочек подсказал, куда направиться: в отдел идеологической работы. Там молодая и симпатичная руководитель Наталья Кононенко мне о родном городе много интересных разъяснений дала. Да вот хоть по жилищному вопросу.

— Очереди у нас почти нет, — говорит Наталья (а вы, минчане, мотайте на ус). — До недавнего времени год-два — и строй себе по льготному кредиту что хочешь: квартиру или дом. Последние лет пять от одного до трех многоквартирных домов сдавалось.

Для 10-тысячной Узды неплохо. К городу со всех сторон вплотную засеянные поля подступают. Так что специалистам-аграриям здесь почет и уважение. Есть и промышленность, в основном легкая. Вот известный всем косметический «Витэкс» открыл филиал своего производства, а попутно увлекся сельским хозяйством. У предприя­тия под крылом целый сельхоз­кооператив. Опять же пасека. Имеется и отличная швейная фабрика, продукция которой идет в том числе и в другие страны.

К слову, в самой Узде живут толковые да хозяйственные ребята. Вот, к примеру, стоял в городе много лет старинный дом. Даже старожилы запамятовали, что именно в нем размещалось: то ли школа, то ли еще какое учреждение. В общем, признали его аварийным и стали решать, как с ним поступить. Снести? Жалко. Дом, говорят, с историей. Ремонтировать дорого. Так и стоял, пока местный предприниматель не выкупил с аукциона. Не поверите: за 35 тысяч рублей. Причем совершенно на законных основаниях. Сейчас здесь потихоньку идет ремонт, начал работать небольшой цех по выпуску свечей, планов у нового хозяина дома великое множество.

Не найдется работы по специальности и призванию здесь, в Узде, — всегда можно подыскать что-то подходящее в ближайших городках и поселках. Да хоть бы и в Минске. По разным оценкам, от 500 до 1.000 местных жителей ежедневно едут на работу в столицу, Дзержинск и Столбцы.

За кадром

Много еще можно поведать об увиденном и услышанном в будущем спутнике Минска. Например, об удивительном краеведческом музее. Один бюст Ленина в экспозиции чего стоит! В войну мест­ная жительница, рискуя жизнью, прятала его в своем доме. Так что бронзовый Ильич здесь с героической историей.

И о Петропавловской церкви многострадальной, где до войны служил священник отец Михаил. В 1936 году пал от рук убийц и позже был прославлен в лике святых новомучеников. А церковь! Что с ней только не творили в богоборческие времена. Все же устояла, более того, с 2000 года символами Узды стали апостолы Петр и Павел. Образы святых с того же года на гербе города.

И о местах окрестных чудодейст­венных. Взять хотя бы расположенную неподалеку деревню Низок, подарившую белорусской литературе и баснописца Кондрата Крапиву, и поэта Павлюка Труса, и писательницу Лидию Арабей. А вся Узденщина — добрый десяток замечательных мастеров слова. Объясняют такое изобилие талантов уникальной географией здешних мест: множество рек и криниц создают особую атмосферу, которая благотворно влияет на развитие творческих способностей.

Да что рассказывать, поезжайте в Узду и все сами увидите. Не пожалеете.

В далеком 1643 году известный магнат Богуслав Радзивилл заложил на речке Жодинке новое поселение, получившее название Богуслав Поле. А чтобы люди охотнее селились на новом месте, даровал местечку 25-летний привилей, освободив жителей от всех налогов. К 1665 году в нем уже насчитывалось 97 домов, рынок, три улицы, две мельницы и церковь. После строительства почтового тракта Вильня — Москва, пролегшего через местечко, здесь появились кузница, корчма и пивоварня.

В 1793 году Жодино вошло в состав Российской империи. Значение почтового тракта еще более возросло. В 1795-м по распоряжению российского правительства здесь создали почтовую станцию, на которой было 30 лошадей и 15 ямщиков-почтальонов. Роль местечка в жизни страны возросла и со строительством Московско-Брестской железной дороги в 1871 году. За короткий срок население Жодино увеличилось вчетверо. Если в 1870-м здесь проживали чуть больше 200 человек, то в 1909-м более 800.

А дальше были Первая мировая война, революция, польская интервенция. Тяжелый период восстановления разрушенного хозяйства. Не успели жодинцы насладиться мирной жизнью, как пришла Великая Отечественная. Долго пришлось жить под гнетом оккупации, пока 2 июля 1944 года в Жодино не вступили красноармейцы.

После войны село начало быстро развиваться. Была построена Смолевичская ГРЭС (с 1979-го — Жодинская ТЭЦ), возведен завод по выпуску торфяного оборудования. Именно этому заводу суждено было стать главным символом города. В марте 1951-го он был переоборудован в завод дорожных машин — «Дормаш», в 1958-м перепрофилирован на выпуск автосамосвалов большой грузоподъемности — «БелАЗ».

В январе 1951 года поселки энергетиков и автомобилестроителей были объединены с селом Жодино в единый городской. 7 марта 1963-го Жодино получил статус города областного подчинения.

Сколько этажей нужно преодолеть, чтобы оказаться в кабине «БелАЗа», и в какой игре времен СССР нет равных жителям Жодино?

Пляж, футбол и рок-н-ролл

Приехав в Жодино, были немного удивлены его хаотичной застройкой. Город в прошлом веке стремительно развивался благодаря автомобилестроению. Дома для заводчан возводили быстро, возможно, именно потому беспорядочно. В итоге трехэтажные хрущевки теперь скромно ютятся за длинной стеной девятиэтажек, а улочки извиваются змейкой, превращаясь для приезжих в лабиринты. Всю эту асимметрию дополняют обширные зеленые зоны и пустыри. В то же время в Жодино весьма развитая инфраструктура, похвастаться которой может далеко не каждый будущий город-спутник Минска. Пожалуй, и самой столице есть что перенять у городка. К примеру, здесь возле киосков «Миноблсоюзпечать» стоят холодильники с минералкой и соками. Не понравился здешний ассортимент? К вашим услугам ларьки, расположенные на всех остановках и даже в некоторых дворах.

В Жодино множество точек общепита: кафе, ресторанов и столовых. Возле стадиона «Торпедо» можно посидеть в самом настоящем английском пабе. Футбол, кстати, здесь любят до безумия. Количество игровых площадок и стадионов сложно сосчитать. А горожане говорят, что рождаются с мячом. Тем, кто появился на свет без него, всегда рады в секциях самбо, легкой атлетики, гимнастики, шахмат и даже городков. Не удивляйтесь, многими забытая игра времен СССР здесь достаточно популярна. Причем жодинские городошники выступают на чемпионатах мира.

Для желающих плавать в бассейне и ходить в тренажерный зал всегда открыты двери двух спортивных комплексов. А летом можно отлично позагорать на песчаном пляже реки Плисы.

«Титаник» отдыхает

Во многом Жодино своим развитием обязан Белорусскому автомобильному заводу. Это гордость местных жителей. Они с улыбкой подмечают: пока женщины шьют на фабрике «Свитанок», мужчины собирают «БелАЗы». Еще бы! На предприя­тии трудятся 10 тысяч рабочих — каждый шестой житель города.

Мы побывали в заводском музее. История БелАЗа началась в 1948 году, когда на территории будущего предприятия по выпуску могучих самосвалов начали делать простейшие конструкции — приспособления для сушки торфа и контейнеры для его перевозки. Спустя три года здесь стали делать дорожные машины. Затем понадобилось еще девять лет, чтобы выпустить первый карьерный самосвал «БелАЗ» грузоподъемностью 27 тонн. Сегодня самый большой самосвал, выпускаемый в Жодино, размером с трехэтажный дом, может увезти из карьера 360 тонн груза. И это еще не предел: в 2013 году завод планирует выпустить проб­ный экземпляр машины грузоподъемностью 420-460 тонн. Кстати, у конструкторов есть задумка и помощнее — махина на 500 тонн. Ее уменьшенная модель выставлена в музее.

Удивительно, что американский режиссер Майкл Бей до сих пор не сделал жодинские самосвалы персонажами своего фильма «Трансформеры». Из этих гулливеров получились бы колоритные роботы. Тем более что марка «БелАЗ» хорошо известна всему миру. Даже президент Венесуэлы Уго Чавес как-то проехал по улицам Каракаса на белорусском большегрузе.

Увидеть своими глазами трехэтажную машину нам не удалось, ведь добраться до нее можно только на курсирующем по территории завода автобусе. А он ходит всего два раза в день. Пешком идти пришлось бы долго. Площадь завода больше154 гектаров.

Без спальных мест

Территория автомобильного завода — это примерно полгорода. И если в одной части жодинцы работают, то во второй живут. И эту площадь они не хотят отдавать Минску под спальный район.

— Главное, чтобы Жодино не стал окраиной столицы, как это происходит со Смолевичами, — отметил председатель Жодинского городского исполнительного комитета Михаил Омельянчук. — Мы готовы сотрудничать, предоставить площади для переноса к нам промышленных предприятий из Минска и земельные участ­ки под строительство жилья для их работников. Но нам бы не хотелось, чтобы потом эти люди начали ездить на работу в столицу.

Тем не менее уже сейчас многие здешние жители предпочитают трудоустраиваться в Минске, а потому существующие в Жодино заводы ощущают недостаток в рабочей силе.

История Столбцов начинается с первой половины XVI века. Впервые название местечка упоминается в 1511 году, когда в Краковском университете обучался «шкаляр из деревни Липа из-под Столбцов». В те времена это было небольшое поселение. Река Неман служила одним из оживленных торговых путей в Великом княжестве литовском. Поэтому около Столбцов находилась пристань, где было много швартовых столбов. Возможно, от них и пошло название города.

Во время войны России с Речью Посполитой 1654-1667 годов половина населения местечка погибла, а сами Столбцы были сожжены. В 1669-м нынешнему городу даровали привилей на проведение торгов и ярмарок. Правда, мирная жизнь длилась недолго: во время Северной войны в 1706-м Столбцы вновь были разрушены.

В 1728 году местечко перешло в собственность Чарторыйских, которые превратили его в центр своего графства. В 1729‑м Столбцы получили магдебургское право. Это позволило местечку стать знаковым торговым центром. После второго раздела Речи Посполитой, в 1793-м, Столбцы вошли в состав Российской империи и стали центром волости Минского уезда.

В 1832-м царское правительст­во конфисковало Столбцы у Чарторыйских, которые поддержали восстание 1831-1832 годов. В 1871-м через местечко прошла Московско-Брестская железная дорога. После этого речная торговля начала приходить в упадок. До этого времени Столбцы успешно развивались за ее счет. Достаточно сказать, что в 1860-м со столбцовской пристани за границу было отправлено около миллиона пудов ржи, пшеницы, овса, ячменя и других товаров.

В 1921 году Столбцы стали польской территорией, а находящаяся неподалеку станция Негорелое была нанесена на многие мировые карты. Негорелое стало первой пограничной станцией Советского Союза, а Столбцы — первой станцией Польши. В 1927-м Маяковский писал о станции: «Столб­цы. Пограничный пункт. То, что называется «шикарное» здание! Белое, как будто с золотом. Как отличается эта станция от наших грязных станцишек! Думаю: если так пойдет и дальше — Польша действительно разбогатела и расправилась. Ничего подобного. Станция — это только пыль в глаза. За этой станцией до самой Варшавы нищий белорусский пейзаж, ничем не отличающийся от беднейших местечек нашего Союза». Именно здесь, пересекая границу, поэт написал знаменитое стихо­творение о паспорте.

Кроме Маяковского здесь творили Владислав Сырокомля, Винцесь Каратынски, Адам Плуг, Карусь Каганец.

С 1939 года Столбцы вновь стали частью Белоруссии.

По легенде, на месте Столбцов когда-то стоял прекрасный лес. Мест­ный набожный князь, видя такую красоту, построил там монастырь. Долго жили в нем монахи, не зная бед. Но однажды по краю пронеслась эпидемия чумы. Многие жители умерли. Когда чума отступила, вспомнили вновь о монастыре. Но в нем не осталось ни одного живого монаха. Их похоронили рядом, а на месте могил вкопали столбики как предупреждение о чумном месте. Говорят, так и произошло название местечка.

Как японцы нашли компьютер в доме Якуба Коласа, чем опасен Диоген и что делать со старыми автозапчастями, можно узнать, побывав в Столбцах
Очумелые ручки

Любовь к искусству у местных жителей в крови. Причем проявляется она во всем, начиная от самобытных столбцовских праздников и заканчивая обустройством домов.

Не успели мы отойти от железнодорожного вокзала и ста метров, как увидели результат развитого воображения одного народного умельца. Свой частный дом на улице Социалистической он окружил забором из старых автомобильных запчастей. В роли столбов выступили две выхлопные трубы, увенчанные шестеренками и подшипниками, а сетка была сделана из чего-то, похожего на тракторные гусеницы. Воротами же служило множество сваренных между собой радиаторов.

Наверное, общая атмосфера в городе такая — творческая. Недаром именно здесь родился один из самых известных белорусских писателей, автор поэмы «Новая зямля» Якуб Колас.

«Родны кут» Коласа

С момента появления на свет Коласа прошло уже больше века. Его родная деревня Акинчицы стала микрорайоном города Столбцы, а дом — музеем, известным далеко за пределами Беларуси. Племянница писателя Софья Мицкевич рассказала, что лет 12 назад сюда приезжала с делегацией бывший посол Японии в Беларуси. Эта высокорослая женщина нечаянно зацепилась прической за задвижку печной трубы. Выехавший кусок железа напомнил ей компьютерный дисковод. Тогда наблюдавшие за картиной представители Страны восходящего солнца в шутку поинтересовались, у каждого ли деревенского жителя Беларуси в конце XIX века были такие компьютеры.

Однажды музей посетили сотрудники телекомпании «Аль-Джазира». Когда Софья Петровна показывала хлев и рассказывала про обитавших в нем коров, арабы спросили, для чего нужны эти диковинные для них животные. Услышав, что буренки дают молоко, крайне удивились, ведь сей продукт в арабских странах получают исключительно от верблюдов.

Вслед за заграничными гостями честь побывать в музее Якуба Коласа выпала и нам. Мы попали как раз во время реставрации крыши гумна и хлева. Чтобы передать ту эпоху, «страхары» застилали ее не черепицей, а самым что ни на есть настоящим камышом. Этой кропотливой работой они занимались более двух месяцев.

Обстановка, при которой родился маленький Якуб, сохранилась и в самом доме. Казалось, что вот-вот из колыбели раздастся плач младенца и мать побежит успокаивать свое чадо. А дед возьмет с печи «сечкарню», нарубит с ее помощью табака и отправится на улицу курить трубку.

От частного к общему

Хотя деревня Акинчицы присоединилась к Столбцам, частные дома не были тронуты. К ним проложили отличную асфальтированную дорогу и открыли пару торговых объектов. Новостройки в основном возводили на окраине, в районе улицы Центральная. Здесь мы нашли мини-рынок, а также множество различных ларьков и магазинчиков. Вскоре тут начнут возводить торговый комплекс с кафе.

Столбцы немного напоминают польские городки. Как и за рубежом, здесь хозяева многих двухэтажных домов на первом уровне своих жилищ открыли киоски. Такие же разместились и в подвалах пятиэтажек. В общем, купить съестное можно на каждом углу.

Поистине символом сочетания нового со старым я бы назвал столбцовский стадион «Юность». Это огромное кочкообразное поле, лишь издали напоминающее футбольное, и небольшая закрытая площадка с искусственным газоном. В райисполкоме заверили, что в этом году подобное покрытие появится на всем поле, а трибуны и элементы освещения полностью заменят.

Кроме «Юности», в Столбцах нет других спортивных объектов. Но уже в нынешнем году, возможно, начнется строительство физкультурно-оздоровительного комплекса со спортивным, тренажерным, фитнес залами и 25-метровым бассейном на пять дорожек.

Открытие в 1985 году филиала ПРУП «Минский моторный завод» во многом способствовало развитию инфраструктуры города: появился новый микрорайон для работников этого предприятия.

Просроченное кино и свежая пицца

Изрядно устав от прогулки по городу, решили перекусить в мест­ных общепитах. Чтобы не тратить время на обход оных, обратились за советом к местному населению.

— Идите в ресторан «Неман», — посоветовал молодой человек. — Если захотите десерт, рядом найдете детское кафе «Забава». Перекусить можно и в пиццерии, но туда идти далековато. Если собираетесь ночевать, можете вечером сходить на дискотеку в ресторан «Старый двор» — там обычно вся молодежь. Только не вздумайте совать нос в бар «Диоген»: контингент там неспокойный.

Так как «Неман» находился в двух шагах от нашего места разговора, отправились туда. Просторный зал с большими дубовыми столами, застеленными красными скатертями, огромная хрустальная люстра и простота дизайна погрузили нас в 1990-е годы. В духе того времени оказались и цены: комплексный обед всего за 5.000 рублей! Думаю, если бы официант встретил нас словами «здравствуйте, товарищи», это вряд ли бы удивило.

Детское кафе, к сожалению, было закрыто на обеденный перерыв. Пришлось зайти в пиццерию. Добраться до нее оказалось действительно сложно, ведь расположился сей объект общепита на трассе. Протопав километра два, были вознаграждены с лихвой. В закусочной, конечно, не мешало бы сделать ремонт, зато возле столика есть электрическая розетка — без проблем можно зарядить, скажем, мобильник. К тому же всего за 15 тысяч здесь готовят отменную пиццу с горой свежих помидоров, грибами, сыром и ветчиной. Причем в отличие от многих столичных заведений подобного типа не нужно переплачивать за коробку, если берешь пиццу навынос.

Истинность слов столбчанина по поводу «Диогена» проверить не удалось, так как бар закрыли на ремонт. Зато довелось увидеть уникальное здание — местный кинотеатр. Собой он представляет этакий деревянный алмаз. Вот только репертуар городского центра-видео немного подкачал: все запланированные на вечер фильмы оказались прошлогодней давности. Но это не испортило общего впечатления от Столбцов. Душевный город.

В Фаниполе корреспонденты «МК» узнали, для чего местным жителям землянки, как пни превращаются в зверей и кто делает мосты для столицы.

Спящий днем

Мы переживали. На первый взгляд, время поездки выбрали неудачное — обеденное. Для Минска в такие часы обычны суе­та и неразбериха, думалось, что и в расположенном всего в 13 километрах от столицы Фаниполе будет так же. Однако уже через 20 минут, проведенных в маршрутке, поняли: будущий город-спутник на Минск совершенно не похож. В суетное для столицы время на главной артерии Фаниполя — улице Комсомольской — было безлюдно. Только серые девятиэтажные здания тоск­ливо наблюдали за нами. Ни единой души не оказалось в пятницу даже в горисполкоме. Чтобы удостовериться в этом, пришлось постучать во все кабинеты — закрыто. И только на двери землеустроителя увидели записку: «Уехал в Дзержинск».

Уже позже нам стало известно, что в тот день все чиновники отбыли в Дзержинск на совещание. А безлюдные улицы Фаниполя в будни — обычное явление. Большинство жителей работают в Минске. Домой приезжают поздно вечером, так сказать, на ночевку.

Пеньки для искусства

Тот, кто часто ездит из столицы в столбцовском направлении на электричке, наверняка заметил вереницу фанипольских землянок вдоль железной дороги. Это свое­образные погреба, где местные жители хранят запасы: кто картошку, кто капусту, а кто и запчасти к стареньким «Жигулям». Такая местная особенность оказалась не единственным сюрпризом, ожидавшим нас.

Видимо, в крови у фанипольчан страсть ко всякого рода украшениям улиц, дворов и отдельных объектов. Особая любовь, как нам показалось, к аркам. Каменная украсила вход в огороженный забором храм Вознесения Господня. В квартале от церкви, где расположилась детская гимназия, тоже имеется арка. А во дворе учебного заведения — фигуры сказочных персонажей. Тут можно найти и известнейшего прогульщика — деревянного Буратино, и, несмотря на свой преклонный возраст, спешащую на занятия каменную черепаху Тортилу.

По всему городу пни спиленных деревьев не выкорчевали, а превратили в медведей, лягушек и прочих зверушек. Может, стоит и нам перенять опыт соседей? Никаких затрат на удаление корешков, а для творений вольных художников — бесплатный материал.

Кольцевая для столицы

Ориентироваться в Фаниполе нетрудно. Извилистых улиц нет, да и город небольшой. Границей — рельсами железной дороги — делится он на две части: жилую и промышленную.

Сразу за путями раскинулось крупнейшее местное предприя­тие — завод железобетонных мостовых конструкций (ЖБМК). Благодаря ему деревенька Фаниполь меньше чем за полстолетия превратилась в город. Завод не только обеспечил рабочие места жителям, но и дал материал для постройки многоэтажных жилых домов, детских садов и магазинов. Даже столичные мосты и часть кольцевой автодороги родом из Фаниполя. Например, сейчас материалы производства завода ЖБМК используются при строительстве транспортных развязок на пересечении улиц Маяковского и Денисовской, а также проспектов Дзержинского и Жукова.

Точное количество предприятий в Фаниполе подсчитать сложно, только за последние годы здесь их открылось более десятка.

Лас­-Вегас в миниатюре

После двухчасовой прогулки (примерно столько времени понадобилось, чтобы пройти Фаниполь вдоль и поперек) захотелось перекусить. Занялись поиском заведения общепита. Магазинов в городе оказалось достаточно — от маленького ларька до огромного двухэтажного комплекса. А вот кафе или закусочную самостоятельно найти не смогли. На помощь пришли местные жители, которые объяснили, что в городе всего одна столовая. Но поужинать можно и в другом месте — в казино. Кто построил игорный дом в населенном пункте, где живут всего 13 тысяч человек? Из любопытства решили посмотреть на это чудо.

Мерцающую вывеску развлекательного заведения увидели издалека. Зашли внутрь и попали… в бар с игровыми автоматами. Ни рулетки, ни столов для покера в местном «казино» не оказалось. Разочарование ждало нас и с ужином.

— У нас есть горячие бутерброды. Еще могу предложить вкуснейшую нарезку из овощей и салями, — перечислил все позиции незамысловатого меню бармен. Дальше последовало предложение алкоголя.

Мы не порадовали работника общепита заказом спиртного, а ограничились бутербродами по приемлемой цене. Успокоив не только желудки, но и любопытство, отправились на железнодорожную станцию. Только что пришла электричка из Минска, и в Фаниполь наконец­то вернулись сотни жителей. Несмотря на вечер, город стал просыпаться. Но это ненадолго: фанипольчане предпочитают ночью отдыхать, ведь завтра нужно встать ни свет ни заря, выстоять очередь на маршрутное такси или успеть на электричку и вновь ехать на работу в Минск.

Смолевичи были владениями одних из самых знаменитых людей в истории Беларуси

Первое упоминание о Смолевичах содержится в грамоте 1448 года, когда Олехна, сын кревского наместника Судимонта Доргевича из рода Радзивиллов, основал в Острошицах костел. На его содержание в грамоте приказал собирать дань с близлежащих селений, среди которых были и Смолевичи.

Это поселение располагалось в богатой лесами части Беларуси, поэтому основным занятием жителей было смолокурение. Отсюда и название города — Смолевичи. До сих пор на его гербе сохранилось изображение золотистой бочки с черной смолой, переливающейся через край.

Смолевичи были владениями одних из самых знаменитых людей в истории Беларуси. В 1508 году они были переданы королем Сигизмундом гетману Великого княжества Литовского князю Константину Острожскому. В честь этого он построил церковь Святого Николая. Затем Смолевичи на три века перешли во владения Радзивиллов.

После второго раздела Речи Посполитой в 1793 году эти земли были присоединены к Российской империи, а Смолевичи стали центром волости. Тогда в местечке проживали 2.366 человек.

В 1871 году Смолевичи пересекла Московско-Брестская железная дорога. Это способствовало росту местных производства и торговли. Товары из Смолевичей можно было легко доставить в любую часть империи. В конце XIX — начале XX века здесь работали скипидарный завод, смолокурня, завод по производству сапожных гвоздей, стеклофабрика, лесоперерабатывающее производство.

17 июля 1924 года образован Смолевичский район, а в 1938 году Смолевичи получили статус городского поселка. В то время здесь проживали около 7 тысяч человек. После Великой Отечественной войны были открыты новые производственные предприятия, население достигло 10 тысяч, и к 1968 году Смолевичи получили статус города.

Как Будулай в одиночку штукатурил стены местной церкви и почему святой Валентин поселился именно в Смолевичах, выяснили корреспонденты «МК»

Тесный центр

Чтоб «эмигрировать» из столицы в Смолевичи, переплывать океан не придется. 15­20 минут на машине и вуаля — вы в провинциальной тишине и спокойствии. Вас наверняка пора­зит компактность центральной площади. Тут соседствуют исполком, школа искусств, районный Дом культуры, кинотеатр «Родина», который скоро ждет реконструкция, универмаг, ресторан и кафе­бар. Даже небольшой мемориальный комплекс воинам, погибшим в Великой Отечественной войне, установили в пяти метрах от здания райисполкома. Чуть дальше прячется городской суд.

Смолевичи поражают чистотой — ее каждый вечер обеспечивают миниатюрные тракторы­мусороуборщики. Для очищения тела и души местных жителей в Смолевичах работает баня, правда, только три раза в неделю: в пятницу, субботу и воскресенье. Трудно поверить, что еще пару лет назад в райцент­ре не хватало дорог, а некоторые улицы даже не были оборудованы тротуарами. Сегодня этих проблем нет и в помине.

Консультация под запись

В центре Смолевичей, как и во всех провинциальных городках, гостей встречает дедушка Ленин. Только здесь вождь пролетариата почему­то выглядит щуплым. Это удивляет, ведь со всех сторон его окружают мясные лотки. Товар в них свежий, правда, сами торговые точки неприглядные, представляют собой металлические клетушки с крышей и прилавком. Здесь можно выбрать всего три вида продукции: сало, ребрышки и фарш. Скудность меню продавец с лихвой компенсирует энергичной консультацией: он не только покажет товар, но и молниеносно перечислит все, что можно из него приготовить, предлагая под запись пару­тройку рецептов.

На мясные запахи к лоткам тут же сбегаются своры бродячих собак. Возможно, если бы городские власти посчитали нужным соединить множество таких клеток­палаток со скудным количеством товара в один красивый ларек, псы перестали бы коротать здесь часы и пугать своим видом потенциальных покупателей.

Будулай из Минска

 Во время прогулки по городу сложилось впечатление, будто многие его обитатели — бывшие минчане. Например, Андрей Будулай приехал сюда три года назад в поисках спокойствия.

— Я задыхался в этом муравейнике, где все куда­то спешат, — описывает он столицу. — Жил на улице Маяковского. В один день продал квартиру и уехал в Смолевичи.

В райцентре Андрей работает дворником. А в свободное время третий год подряд в одиночку трудится над внут­ренним убранством будущего Свято­Никольского храма на центральной улице города.

— Вот наш храм­красавец, — перекрестившись, мужчина пригласил нас внутрь просторной церкви. — Прихожу сюда каждый день и потихонечку, шаг за шагом, передвигая леса, штукатурю стены. Осталось немного.

Подходя к уже готовой стене, Андрей нежно проводит по ней рукой:

— Посмотрите, какая ровная.

Андрей не скрывает, что отделка храма стала для него делом всей жизни. Именно здесь он нашел успокоение для
души.

Уходя, мы спросили Будулая, не боится ли он, что, став спутником, Смолевичи будут почти такими же суетными, как столица. Мужчина уверил: провинциальное спокойствие в городке сохранится. Район для застройки выбран на окраине, значит, и строительная суета не затронет тихий центр.

У нас на районе

Буквально через несколько недель на окраине Смолевичей начнется возведение первого девяти­этажного дома для минчан. Первая ласточка даст начало жилому району на десять тысяч человек! Еще одно пятно застройки в пятьсот гектаров под индивидуальное строительство появится близ Кургана Славы. Эти проекты уже готовы и проходят последние согласования.

Некоторые минчане предугадали роль Смолевичей в будущем и построили квартиры в этом городе еще несколько лет назад. Например, Сергей Шепелев, которого мы встретили после общения с Будулаем во дворе одного из домов, перебрался в райцентр в 2007­м:

— Квартира вышла по столичным меркам очень дешевой — 450 долларов за квадратный метр. Теперь живу здесь, а работаю в Минске.

Когда планы об искусственных спутниках Минска только рождались в коридорах власти, Смолевичи уже активно развивали сотрудничество со столицей. Результат не заставил себя ждать — не удивительно что первые инвестиционные проекты город­герой предложил именно им.

В гости к Валентину

Согласно легенде, римский император Клавдий II решил, что одинокий мужчина лучше воюет, и запретил священникам венчать молодые пары под страхом смертной казни. Несмотря на это, обычный священнослужитель Валентин тайком проводил церемонию бракосочетания. В конце концов власти узнали об этом и казнили его.

Времена изменились, а святой Валентин остался. Причем, как оказалось, остался в Смолевичах. Именно здесь единственный в Беларуси монумент покровителя всех влюбленных скромно встречает супружеские пары из всех уголков рес­публики. Они возлагают цветы к подножью памятника и клянутся в верности друг другу. По поверью, если дотронуться до правой руки статуи, то повезет в любви.

Недалеко от памятника заканчивается строительство костела святого Валентина. Благодаря пожертвованиям его прихожан и была отлита из бронзы эта скульп­тура.

Святой Валентин вселяет некую уверенность в то, что Смолевичи — именно тот уголок под Минском, где все чувствуют себя хорошо и спокойно. Здесь люди живут размеренно, наслаждаются жизнью, какой бы тяжелой она не была. Это очень верно подметил дворник Будулай:

— Я здесь всех знаю, поэтому мне хорошо. Выходишь вечером прогуляться по улочкам, вокруг тишина, спокойствие, и понимаешь, что жизнь должна бурлить не снаружи, а где­то внутри, в самом человеке.