Евгений Шунейко, кандидат искусствоведения, профессор Белорусской государственной академии искусств:

— Такому большому городу, как Минск, необходим Центр современных искусств. Однако в том учреждении, которое недавно официально открыли на улице Некрасова, на мой взгляд, произошла подмена понятий. Когда-то здесь располагались творческие мастерские, организованные Михаилом Савицким, были созданы хорошие условия для повышения профессионализма продвинутых выпускников Белорусской государственной академии искусств. Начинающие художники еще три года после окончания вуза получали стипендию и оттачивали мастерство. По сути, ничего не изменилось. Добавилась только какая-то выставочная деятельность. В полноценном Центре современных искусств должны одновременно проходить несколько международных и республиканских выставок, семинары и другие значимые проекты. Пусть молодежь заполнит его территорию музыкой, поэзией. Уверен, творческие люди могли бы там дневать и ночевать. Им не хватает такой среды, и в этом я убедился еще в 1999 году, когда Александр Родин впервые организовал международный фестиваль современного искусства «Дах». Тогда целый месяц с утра и до вечера во Дворце искусства кипела жизнь.

Наталья Шарангович, директор Музея современного изобразительного искусства:

— Центр современных искусств — такая структура, которая должна сплотить все молодежные творческие инициативы Минска. Их много, но они разрознены. Это место должно стать многолюдным, оживленным и авангардным. Учреждение на улице Некрасова находится в стадии становления. Думаю, первые выводы можно будет сделать через год-полтора.

Почетным гостем XIX Минской международной книжной выставки-ярмарки станет Венесуэла

Среди тех, кто прежде выступал в статусе гостя ярмарки, — Россия, Украина, Израиль, Казахстан, Франция и Германия. Стенд страны Симона Боливара займет на нынешнем книжном форуме самую большую площадку — 204 квадратных метра.

— Участвовать в событии такого масштаба нашему представительству в Беларуси доводится впервые, — отметила второй секретарь и заведующая отделом торгово-экономического сотрудничества Посольства Боливарианской Республики Венесуэла Мария Елена Рохас. — Мы представим посетителям выставки самые разнообразные издания: от сказок для детей до исторических и философских эссе. Участие в ярмарке примет известный венесуэльский писатель Луис Бритто Гарсия, который расскажет о своих произведениях, посвященных латиноамериканской интеграции и революции в Венесуэле. С посетителями ярмарки также встретятся автор юмористических произведений Роберто Эрнандес Монтойя и советник Центрального банка Венесуэлы доктор наук Карлос Мендоса Потелья.

На книжном форуме, конечно, будут широко представлены и новинки отечественных издательств. Например, «Энциклопедия имени П. Бровки» презентует книгу «Д. Струков. Альбом рисунков. 1864-1867 гг.» из серии «Энцик­лопедия раритетов», а «Мастацкая літаратура» — новый проект «Залатая калекцыя беларускай літаратуры» в пятидесяти томах и его первый том «Літаратура XI-XVI стагоддзяў».

Центр современных искусств в Минске: кто нарушит тишину?

Здание из красного кирпича на улице Некрасова хорошо известно художественной элите Беларуси. С 1981 года здесь размещались «Творческие академические мастерские живописи, графики и скульптуры», основанные по инициативе народного художника Михаила Савицкого.

— В советский период во всех союзных республиках создавались подобные творческие организации. Художника принимали на работу, платили ему зарплату. Но сегодня, на мой взгляд, эта структура себя изжила, — считает профессор кафедры монументально-декоративного искусства Белорусской государственной академии искусств Виктор Альшевский.

Известный художник был назначен руководителем творческих мастерских, когда не стало Михаила Савицкого. В конце декабря минувшего года структура сменила название: было объявлено о создании Цент­ра современных искусств. Придумать новое имя нетрудно. Но что дальше?

— Центр современных искусств должен стать площадкой для творческих экс­периментов. Его задача — искать новые формы организации пространства, — говорит Виктор Альшевский.
Напрашиваются простые вопросы: что конкретно здесь будет происходить, удастся ли привлечь профессионалов к созданию творческих проектов, придет ли зритель?

Понятно, что новая модель работы требует экономических вложений. Кроме того, ей нужна поддержка специалистов. Ведь, чтобы центр соответствовал своему названию и статусу, в его работе должны участвовать грамотные кураторы выставок, высокопрофессиональные лекторы.

Сегодня Центр современного искусства в Минске — гибрид творческих мастерских и галереи. Здесь работают 15 художников, которые числятся в штате, а также занимаются студенты Белорусской государственной академии искусств. Часть помещений, коридоры и фойе отданы под выставочное пространство. На втором этаже открыт мемориальный зал Михаила Савицкого, там представлена копия его картины «Партизанская мадонна», фотографии.

— В марте совместно с молодыми архитекторами проведем выставку «Архитектура. Дизайн. Среда». Молодежь представит свое видение нашей организации, начиная от ее логотипа и заканчивая организацией выставочного пространства, — рассказал Виктор Альшевский.

В других странах центры современных искусств, как правило, совмещают выставочную и образовательную деятельность. По сути, успех работы подобной структуры можно определить сленговым словом «движуха». В центре должны регулярно устраивать выставки, презентации, лекции, мастер-классы, творческие встречи, которые интересны публике.

Представитель российской компании «Централ Партнершип» в Беларуси Павел Лоло рассказал, почему белорусским фильмам сложно попасть на зарубежные кинорынки и какие картины провалились в столичном прокате

— Сложно ли было начинать дело в Беларуси?

— Со столичным «Киновидеопрокатом» сотрудничаем уже 10 лет. Белорусские партнеры оказались тяжелыми на подъем, долго к нам присматривались. Но потом сработались. Первое время даже лично убеждал кинотеатры, что нужно не просто брать фильмы, но и рекламировать их: вешать плакаты, ставить специальные стенды, показывать трейлеры. Сегодня мы работаем как с государственными кинотеатральными сетями, так и с частными. Доля нашей компании на кинорынке СНГ составляет 25 процентов. Еще четверть принадлежит Walt Disney Sony Pictures. Остальную часть делят более двадцати небольших компаний. Примерно такое же соотношение сохраняется и в отдельно взятых странах: России, Украине, Казах­стане… Мы предлагаем фильмы без какой-либо предоплаты. А расчет производится по факту окончания проката: 50 процентов кассовых сборов отходит нам, еще половина остается у партнеров.

— А Литва, Латвия, Эстония попадают в сферу ваших интересов?

— Ни одна российская компания не работает в Прибалтике.

— Не пускают?

— Не в этом дело. В этих государствах другие условия игры. Картины там, как правило, не дуб­лируют, они идут на языке оригинала с субтитрами. Поэтому с прибалтами сотрудничают другие дистрибьюторы.

— Проще говоря, происходит разделение сфер влияния?

— Совершенно верно. Интересы компаний Западной Европы и стран СНГ не пересекаются, конфликтов между ними нет.

— Каким образом кинопроекты распределяют между дистрибьюторами?

— Мы работаем с мейджорами (от англ. major — старший, главный. — Прим. ред.) — крупными игроками в киноиндустрии. Такими как Paramount Pictures. Они не очень-то спрашивают у нас, какие фильмы мы бы хотели купить: предлагают годовой пакет, в котором, к примеру, пять очень кассовых фильмов, 10 средних и 15 так себе. Отказаться от слабых работ и взять только сильные нельзя. Есть компании, которые продвигают в первую очередь свои ленты. Вышел, к примеру, фильм «Живая сталь» кинокомпании DreamWorks. Дистрибуцию ее продукции в США и мире осуществляет Walt Disney. Соответственно, именно эту картину они будут продвигать на рынок. Если же у компании нет либо очень мало фильмов своего производства, то ее представители (так называемая команда отборщиков) выезжают на различные кинорынки (будь то Берлин или Канны), где представляют не только готовые картины, но и находящиеся на стадии производства, сценарной разработки. Проекты анализируют, после чего покупают наиболее интересные и перспективные с точки зрения зрительского потенциала. К сожалению, не всегда удается избежать субъективной оценки. Мы, например, прошляпили ленту «Парфюмер» по одноименному роману немецкого писателя Патрика Зюскинда. А все потому, что нашему отборщику не понравилась книга. И он посчитал, что кино из нее не получится.

— Некоторые киноманы высказывают недовольство в адрес «Централ Партнершип»: мол, компания ориентируется в основном на голливудскую продукцию…

— Происходит глобализация, в том числе и в кино. При этом каж­дая крупная компания заинтересована в коммерческих фильмах. С более эстетским кинематографом все намного сложнее. На мой взгляд, он сейчас уходит в какие-то дебри, интересные очень узкому кругу почитателей. Тем не менее интеллектуальное кино тоже востребовано. Но, как правило, оно представлено фильмами так называемого ограниченного проката. Это 50-100 копий на все страны СНГ. Их не печатают тысячными тиражами, как это бывает с крупными проектами, вроде «Трансформеров».

— И что это за ленты?

— «Меланхолия» Ларса фон Триера. Или «Полночь в Париже» Вуди Аллена. Мы понимаем, что на такие картины люди массово не пойдут. Но и совсем отказаться от некоммерческих фильмов мы не можем. Вкусы у всех разные, и постоянно крутить только лишь фильмы типа «Елок» неправильно. Зритель хочет смотреть и более интеллектуальное кино. Поэтому один-два зала для картин того же фон Триера на Минск — оптимальный вариант.

— Сейчас стоимость билетов в столичные кинотеатры относительно низкая. Наверняка, для дистрибьюторов это не очень хорошо…

— Я убежден, что билеты должны быть дороже. Конечно, можно говорить о том, что забирать у зрителя последнюю копейку нельзя. Но, извините, если растут цены на все другие товары и услуги… Сейчас самый дорогой билет в кино в Минске стоит 40 тысяч руб­лей — всего 5 долларов.

— Интересно, а сотрудничает ли «Централ Партнершип» с «Беларусьфильмом» и насколько реально, чтобы снятый у нас фильм попал на экраны кинотеатров в странах СНГ?

— Если говорить о телепродукции, то мы сотрудничали с киностудией во время съемок сериалов «Майор Вет­ров», «Снайпер», «На безымянной высоте», «Последний бронепоезд», «В августе 41-го». Они не раз демонстрировались по российским федеральным каналам. Говоря о производстве полнометражных игровых картин, то совместно с «Беларусьфильмом» мы работали над созданием фильма «Брестская крепость». Сборы ленты в СНГ составили около 5 миллионов долларов. Это хороший показатель. Что касается продвижения белорусских фильмов на рынки СНГ, то их прокат возможен. Но при условии, что ведущую роль в работе над фильмами начнут играть продюсеры. Они должны не только найти деньги на фильм, но и позаботиться о его прокатной судьбе. Белорусские фильмы последних лет не пользовались большим успехом в наших кинотеатрах, так что же им делать на других рынках? И проб­лема зачастую вовсе не в отсутствии рекламы, а в идее. В раскрутку можно вложить огромные деньги, а на выходе получить пшик. Так недавно случилось в Минске с двумя голливудскими фильмами: новой версией «Мушкетеров» и очередной серией боевика «Миссия невыполнима». Зритель на них не пошел. И никакая реклама не спасла.

— К слову, с какими кинотеатрами дистрибьюторам легче работать: однозальниками или мультиплексами?

— Однозальный кинотеатр уже не перспективен. Если раньше на рынок выпускали один-два фильма в месяц, то сегодня еженедельно выходит минимум десяток. В этом плане мультиплексы, такие как «Беларусь», очень удобны. В прокате одновременно, не мешая друг другу, могут идти сразу несколько картин.

Перефразировать известную фразу о стреляющем на сцене ружье решили в Национальном академическом Большом театре оперы и балета Беларуси

В эти дни тут полным ходом идет подготовка к премьере оперы «Седая легенда». Белорусский композитор Дмитрий Смольский переписал прежнюю партитуру. Спектакль по либретто Владимира Короткевича ожидается не менее грандиозный, чем идущая на этой же сцене опера Джузеппе Верди «Набукко». Перед зрителями почти по-настоящему будут палить пушки, гореть дрова в каминах и факелы на стенах старинного замка. И хотя такие постановочные хитрости полностью соответствуют противопожарным нормам, вряд ли кто-нибудь сможет отличить имитацию от реальности. Этого и добивается главный художник театра Александр Костюченко, который сейчас колдует в мастерской, где установлен макет сцены.

— Уже начал проверять, как все будет действовать, — рассказывает Александр Александрович. — Зрители увидят штурм крепостных стен, другие масштабные события. Причем мы сможем быстро менять декорации: например, сразу после вида на крепость перед зрителями предстанет городская площадь… Нашим бутафорам предстоит изготовить огромное количество мушкетов, сабель, кубков… Исторической эпохе будут соответствовать и костюмы. Одежду шляхты сошьем из дорогих тканей. Сделаем заказы мастерам, которые изготовят кольчуги и иные детали рыцарских облачений. Премьера оперы намечена на сентябрь.

Фотография с историей

Сцена из спектакля «Милый лжец». Галина Орлова (Патрик Кемпбелл) и Александр Беспалый (Бернард Шоу).

…Историю любви актрисы Патрик Кемпбелл и драматурга Бернарда Шоу на подмостках Театра-студии киноактера вначале представила знаменитая актерская пара: Галина Орлова и Николай Еременко-старший. После кончины Николая Еременко в 2000 году его сын, не менее знаменитый Николай Еременко-младший, попросил Александра Беспалого взять роль Шоу в свой репертуар. Не сразу, но актер согласился.

«Что подкупило в Шоу? Он был проказник, колкий шутник, влюбчивый хулиган. Это моя тема — человек с его страстями. Ведь все остальное в искусстве — железо и фанера», — сказал Беспалый.

Жаль нынешних молодых лицедеев кино — играть им нечего, в сериалах, идущих потоком, они затупляют свой талант. Не застали тех времен, когда даже небольшая роль могла стать событием, как у Александра Беспалого. Он пришел на «Беларусьфильм» без малого сорок лет назад, снимался и на других студиях, в активе более 130 фильмов. Ленты с его участием крутились по всей территории «великой и могучей», распространяя волну беспаловского обаяния. Играл боцманов, полковых командиров, сталеваров… В их облике угадывался генетический код настоящего мужчины, надежного мужика.

Однажды (шел 1991 год) раздался звонок, в реальность которого Беспалый вначале не поверил. Звонили от именитого Сергея Бондарчука. Тот приглашал в телевизионный «Тихий Дон» на пробы. Позже выяснилось: режиссеру показали фото Беспалого и белорусский актер очень понравился — подкупил одним взглядом.

— До Бондарчука я снимался много, с киногруппами объездил и Дальний Восток, и Среднюю Азию, — говорит Александр Сергеевич, — но съемки на Дону стали для меня переломными, я наконец почувствовал свою «актерскую самость». Общение с Сергеем Федоровичем — а мы очень много с ним говорили, размышляли — стало школой мастерства. Роль казака Прохора Зыкова требовала особой выправки, внешности, мне сделали химическую завивку — кучерявый чуб. С лошадью я «сросся», год провел в седле. Труднее было с текстом, фильм ведь снимался на английском языке. Что ж, выучил и шпарил, как на родном.

Это была крайне непростая киноэкспедиция. В интернациональной картине снимались мировые звезды, к примеру Руперт Эверетт (британский актер называл роль Мелехова «мой кошмар»). На таких актерах настаивали продюсеры, надеясь продать фильм подороже. Противовес им Бондарчук, видимо, нашел в наших актерах (в фильме снялись также минчане Владимир Гостюхин, Анатолий Гурьев)…

«Тихий Дон» Александр Беспалый называет самым дорогим его сердцу фильмом.

Появись он в 1992-м, когда съемки были завершены и оставался только монтаж, возможно, судьба Беспалого сделала бы крутой вираж. Но этого двадцать лет назад не случилось. Лопнул банк-кредитор, рабочие киноматериалы были конфискованы… Наконец Россия выкупила их у итальянцев.

— Поднимаю трубку и слышу: «Вам звонят из «Тихого Дона», — вспоминает Александр Сергеевич. — Как будто звонок с того света. Приглашают по-русски озвучить роль Зыкова… Благодарение Богу, в 2006-м фильм вышел на телеэкраны…

Работа с Бондарчуком в определенной мере подвигла актера заняться режиссурой. В минском Театре-студии киноактера заслуженные артисты Беларуси Александр Беспалый и Владимир Грицевский поставили спектакли, которые с успехом идут по сей день — «Театр купца Епишкина», «Поле битвы», «Остров нашей любви и на­дежды». Самостоятельно Беспалый выпустил спектакль «Мы идем смотреть Чапаева», ставший в свое время театральным бестселлером.

* Александр Беспалый снялся в фильмах «Пираты ХХ века», «Тихий Дон» (сериал), «Белые росы», «1612», «Братья Карамазовы» (сериал), «Город Зеро», «Черный замок Ольшанский» и других, включая ленту сына, режиссера Максима Беспалого, «Первый дом», где Александр Сергеевич сыграл роль директора детдома.

Цикл концертов под условным названием «Восходящие звезды» познакомит белорусскую публику с талантливыми молодыми артистами со всего мира.

— Когда я только начинал скрипичную карьеру, часто сталкивался со сложностью в организации совместных выступлений юных музыкантов и оркестра, — признается автор проекта, художественный руководитель и главный дирижер Государственного камерного оркестра Беларуси Евгений Бушков. — Поэтому теперь, если появляется возможность оказать юным дарованиям помощь, стараемся ее не упускать. Исполнительское искусство молодеет. Все больше 16-летних музыкантов, которых не стыдно представить на самых больших концертных площадках. И подтверждение тому — приезд в Минск американской скрипачки Эстер Ю, которая впервые была в Беларуси 6 лет назад, в 11-летнем возрасте, и уже тогда продемонстрировала удивительные музыкальные способности. В рамках проекта «Восходящие звезды» молодые дарования будут выступать как сольно, так и в сопровождении оркестра. Юноши и девушки обладают прекрасной техникой и, как правило, находятся в значительно лучшей форме, чем их зрелые и опытные коллеги.

График выступления артистов будет зависеть от занятости концертных залов Белгосфилармонии. Планируется, что перед минской публикой сыграют не только лауреаты и стипендиаты специального фонда Президента Беларуси по поддержке талантливой молодежи, но и гости из других стран.

Почему в Минске все еще не прижились показы авторского кино?

По сведениям столичного «Киновидеопроката», окупаемость закрывшегося «Центра-видео» не превышала 20 процентов. Убыточен и кинотеатр «Ракета». Значит ли это, что в двухмиллионном городе нет горстки киноманов, которым интересно авторское кино?

— Проблема видеокомплекса заключалась в том, что самые кассовые вечерние фильмы, начинающиеся в 21.00, не могли быть там продемонстрированы, поскольку торговый центр «Столица» работает до 22.00. И «Центр-видео» при таком раскладе просто не мог себя окупить. Тем более Минск действительно сложно назвать киноманским городом, — поведал киноаналитик Игорь Сукманов. — Когда закрывают или переносят в менее удобные места привычные точки просмотра авторских лент, теряется самое главное — целевая аудитория. С артхаусом надо работать, его нужно изучать. Поддерживать это направление за счет одних только хозяйственников в лице «Киновидеопроката» неправильно. Помогать должен город. Если возьмете любую крупную культурную столицу Европы, то увидите, что все артхаусные залы там находятся в центре. Они не занимают много места, некоторые могут вмещать всего 20-30 человек. Но они работают на свою аудиторию. Понятно, что публика эта не массовая, а избранная. Тем не менее ее нужно постоянно воспитывать.

— И каким образом?

— Показывать авторские фильмы регулярно, а не время от времени. Не должно быть так, чтобы после отзвучавшего «Лістапада» последующие полгода все кинотеатры продолжали потчевать зрителя чисто голливудской продукцией. В таком случае у киноманов не вырабатывается никаких привычек, у них не возникает четкого представления о том, что в городе есть залы, работающие на их вкус и потребности. Да, арт­хаус в Минске показывают в «Победе», Доме кино, изредка в «Центральном». Но опять-таки, это все спорадические акции, не имеющие постоянной основы. А зритель как раз должен четко знать, что в таком-то конкретном кинотеатре ВСЕГДА можно увидеть фильмы интересующего направления кинематографа. В этом случае, даже если человек не является специалистом, следящим за всеми событиями в мире кино, но устал от попкорновых картин и хочет приобщиться к чему-то необычному, выходящему за клишированные рамки, он приходит в кинозал, смотрит репертуарную афишу и что-то для себя выбирает. В Минске пока таких мест попросту нет.

— А как же кинотеатр «Ракета», где по вторникам показывают киноманские ретроспективы? Почему его нельзя назвать артхаусной площадкой?

— Потому что он находится в той части города, которая не является культурной. Согласитесь, если вы захотите хорошо провести время, то вряд ли отправитесь в рабочий квартал. Ведь чтобы обсудить кино, имеет смысл сходить после просмотра в кафе. Причем в такое, где тебя будет окружать нормальная атмосфера, трезвые люди, где не станут крутить русский шансон. А теперь посмотрим на «Ракету»: до метро от нее нужно пройти, причем далеко не по самым освещенным и безопасным улицам. Заведений, где можно было бы потолковать об искусстве, поблизости тоже нет. И что делать зрителю? Сразу после сеанса бежать домой, думая лишь о том, как поскорее сесть в транспорт? Многие так и поступают. Но это неправильно. Смазывается послевкусие от просмотра. Культурную среду необходимо формировать, прививать. Во многих европейских городах в час ночи все сияет и жизнь бьет ключом. Мы приезжаем туда и думаем: живут же люди! А ведь тут нет ничего удивительного. Где есть постоянный спрос, будет и постоянное предложение. Мы пока не можем это создать.

— Потому что некому?

— Полагаться надо только на себя: кто, если не мы? Возьмите «Лістапад»: чтобы доказать, что Дом кино не может быть главной фестивальной площадкой в силу своей удаленности от центра, дирекции форума нужно было потратить немало времени и сил. Доказали. Перенесли основные конкурсные показы в «Центральный». И результат, считаю, получился именно тот, на который рассчитывали: на фильмах не было полупустых залов (по данным «Киновидеопроката», заполняемость кинотеатра в дни фестиваля составила более 92 процентов. — Прим. авт.). Это должно культивироваться. Чтобы возникла традиция, привычка. Ведь на «Лістападзе» демонстрировалось именно то кино, которое противостоит традиции развлекательного, бездумного. Оно бросает вызов всей системе потребительских ценностей. Еще пример: фильмы Ларса фон Триера («Меланхолия») и Вуди Аллена («Полночь в Париже»), которые шли при полных залах в «Центральном» несколько недель подряд. Эти факты говорят: система культурного центра работает. Создайте зрителю необходимые условия, и он будет ходить на артхаус. Но для того чтобы у нас появлялись кинотеат­ры некоммерческого кино, необходима поддержка. Такие площадки не смогут приносить бешеной прибыли. И здесь необходимо четко расставить акценты: голливудские блокбастеры — для зарабатывания денег, артхаус — для души. Много ли вы вспомните беллетристики XVIII-XIX веков? Литературных произведений, пользовавшихся в те времена высоким спросом? Думаю, нет. Более того, если начнете их читать, они покажутся вам маловразумительными, устаревшими, неинтересными. И это отличает их от классики, которая на тот момент, возможно, и не имела больших тиражей, но за счет своей высокой художественной ценности пережила и своих авторов, и свое время.

— Если проследить тенденцию в динамике, на ваш взгляд, в Минске за последние лет 10 увеличилось или уменьшилось число тех, кому интересно некоммерческое кино?

— В процентном соотношении это число небольшое и всегда колеблется примерно на одном уровне. Другое дело, что сегодня белорусский прокат все больше зависит от российских настроений. Из-за чего в Минске прекратился «Киноформат 4х4»? С точки зрения конъюнктуры, нельзя было сказать, будто публика от него устала. Но количество артхаусных картин, закупаемых российскими дистрибьюторами, резко уменьшилось, потому что в России наступил кризис. Это как раз тот самый случай, когда свертывание какого-то благого начинания не вытекает из реальной ситуации и обусловлено лишь внутренними проблемами нашего восточного соседа. Кроме того, у нас нет меценатов. Не только в сфере кино, но и в культуре в целом. Если у представителей бизнеса возникнет потребность и возможность поддерживать искусство, к ним не надо будет идти с протянутой рукой. Они сами придут и предложат свои услуги. Когда же такой инициативы нет, она должна исходить со стороны государства. Можно привести в качестве примера Литву, Эстонию, Польшу. Тоже маленькие страны, во многом зависимые от своих более крупных и влиятельных соседей. Но культурная жизнь там богаче, разнообразнее. За одним событием там сразу же приходит другое, третье. Жизнь кипит! Все, что касается культуры, не может существовать в прямой зависимости от финансовых показателей: у этого фильма большой зрительский потенциал, мы его покажем, а у этого нет — значит, показывать не станем. Здесь другие правила игры. Поддержка со стороны очень важна и необходима.

*house (англ.) — дом, жилище

Мнение

— Артхаусное кино мы покупаем и показываем меньше потому, что эти фильмы, за редким исключением, не могут собрать у нас полные залы. Хотим мы этого или нет, но «Киновидеопрокат» постепенно становится бизнес-структурой. А значит, экономические интересы мы обязаны ставить выше интересов отдельных зрителей. Доля авторских картин в широком прокате невелика не только у нас, но и во всем мире. Их показывают в основном на кинофестивалях. Тем не менее в 2012 году мы по-прежнему будем в Доме кино, «Победе», «Ракете» демонстрировать наиболее заметные артхаусные ленты со всего мира. В Минск приедут фильмы, заявившие о себе на крупнейших кинофестивалях, завоевавшие там награды.

Для одних семья — защита от житейских бурь, для других — вечное сражение. Кто прав? За ответом идем в театр

Для затравки — анекдот. Одна работница завода напилась шампанского, поддалась соблазнам и родила внебрачного ребенка. Потом поумнела, окончила институт, стала директором комбината, но опять поддалась соблазнам и влюбилась в слесаря… Ерундовый анекдот, скажете вы. А, между прочим, это пересказ фильма «Москва слезам не верит», которому американцы присудили «Оскар».

Так можно подать и комическую драму минского литератора Светланы Бартоховой «Поле битвы»: и как пошлый анекдот, и как веселое осмысление того, что сегодня происходит с семьей. Герой пьесы — бабник-обаяшечка. Ну вот, вы сразу и на дыбы: какой же он герой, если бабник?!. Когда Светлана Бартохова предлагала пьесу режиссерам, они перекатывали ее, как горячий пирожок в руках: и съесть хочется, и обжечься боязно. Как поставить на сцене блуд, чтобы не было вульгарно? Отважились на постановку в столичном Театре-студии киноактера заслуженные артисты Беларуси, режиссеры Александр Беспалый и Владимир Грицевский. И вот итог: спектакль «Поле битвы» стал минским долгожителем: 24 февраля в театре отметят его 11-летие. Как всегда, в зале не будет пустых кресел. На этот спектакль приходят парами, начинают смеяться буквально с третьей реплики. Отсмеявшись, бывало, плачут.

На сцене всего пять персонажей: муж, жена, их дочь, сын и соседка. В этой капле переливаются оттенки и нюансы нашей обычной жизни. Женщины не хотят власти мужчин. Мужчины обосновывают свое право жить как им удобнее. Конечно, институт брака уже не такой, каким был даже тридцать лет назад. Недаром женщины в «Поле битвы» — жена, дочь и соседка — демонстрируют три женские модели поведения, три мировоззрения. (А в жизни их триста тридцать три.) Но никуда женщина не уйдет от своей природы. Значит, брак устоит.

Говорят актеры

Анатолий Гурьев, первый исполнитель роли мужа:

— Мы не играем адюльтер. Мы играем «американские горки», когда семью бросает то в жар, то в холод… Так как в любой измене есть что-то комичное, зал сразу делится на тех, кто сопереживает мужу, и на тех, кто — жене. Ходят по два-три раза, я еще не успел договорить реплику, а они уже смеются. Жены приводят мужей, чтобы посмотрели на себя со стороны. Культура семейных отношений — она и на сцене, и в зале.

Ирина Нарбекова, первая исполнительница роли жены:

— Как и при Чехове, так и сегодня в театре самое интересное — человек с его страстями. Поэтому мне дорог спектакль «Поле битвы», он очень актерский, живой, искренний. Ну есть такая порода мужчин — котяры, любимцы женщин, баловни. Что происходит в их семьях — это мы и показываем, исповедуя принцип: к сложным вещам относиться легко, а к шутке — серьезно.

Случай

Все зрители смеются, а один мужчина только зыркает глазами, сам мрачный, насупленный. В антракте его вдруг прорвало:

— Вот сижу и думаю: какая я все-таки сволочь!

***

Расстояние между первым рядом партера и сценой небольшое. Актер, играющий мужа, слышит громкий шепот (после звонка любовницы), направленный в его сторону. Сначала грубый мужской голос: «Тапер табе капец…» Потом тонкий женский: «Ну и кобелина!..»

Видели такое

«Сегодня вечером обойдемся без жертв» — так назывался выпущенный 5 лет назад двухсерийный художественный видеофильм. Его снял белорусский режиссер Александр Карпов по мотивам пьесы Светланы Бартоховой «Поле битвы». Действие на сцене развивается одновременно с закулисными историями из жизни теат­ра. Идет также наблюдение за зрительным залом, где происходят свои микродрамы.

В театре белорусской драматургии на роль Янки Купалы подобрали актера, очень похожего на поэта в молодости

Премьера спектакля «Янка Купала. Кругi раю» должна состояться 2 февраля. Репетиции идут полным ходом, с каждым днем приближая творческий коллектив к заветной цели. Ответственность у труппы большая. Особенно волнуется сейчас исполнитель главной роли Денис Паршин.

— Мы не стремились к созданию некоего двойника знаменитого белорусского лирика, — говорит режиссер Светлана Науменко. — Но Денис и вправду оказался похожим на молодого Купалу. Репетиции идут пока без грима. А к костюмам, сшитым по аутентичным моделям начала минувшего века, актер уже привыкает. К спектаклю подготовлено несколько комплектов одеж­ды, которые артист будет менять по ходу действия. Наш герой должен выглядеть так же элегантно, как когда-то сам Купала, который был импозантным и красивым мужчиной. Увидят зрители на сцене и жену поэта — Владиславу Францевну. В этой роли выступит молодая актриса Вероника Буслаева.

Пьесу по ранним произведениям лирика написала Светлана Науменко. За полтора года работы режиссер заново перечитала стихи, письма, статьи белорусского Песняра, изучила воспоминания его современников, архивные документы. По замыслу драматурга, в пьесе задействованы некоторые персонажи ранних произведений поэта.

Столичный композитор Виталий Судьин создал оркестровую музыку к постановке и сочинил песни на стихи классика, которые прозвучат в исполнении актеров театра.

— Поэзия нашего земляка, словно чистый родник, — говорит Светлана Науменко. — На мой взгляд, его творчество 1908-1920-х годов оставило в белорусской литературе самый романтичный и светлый след. Именно такой чистоты сегодня не хватает нашему прагматичному веку. Мы хотим представить на сцене не икону, а нестандартный образ живого человека. Жанр спектакля — документальная аллегория.

* Премьера спектакля «Янка Купала. Кругi раю», посвященная 130-летию со дня рождения поэта, состоится в Республиканском театре белорусской драматургии 2 февраля.