День с «Курьером»

Тайна следствия

Следователь Инна Богданова уверена: женщинам-милиционерам преступники рассказывают больше, чем мужчинам. Злодеи не могут устоять перед желанием похвастать своими «подвигами»,распушить хвост перед дамой, хоть та и в погонах

Все равны

Впервые устроиться на работу в милицию окончившая Институт правоведения Инна Богданова попробовала в Лиде — не взяли. Сказали как отрезали: в органах женщине не место. Но Инна решила попытать счастья в столице.

— Приехала в Ленинское РУВД к однокурсникам-следователям, — вспоминает следователь. — Они предложили: устраивайся к нам! Рискнула, подошла к кабинету начальника следственного отдела и встала как вкопанная. Постучать не решалась, сама себе говорила: не возьмут они тебя на работу! Может, так и ушла, если бы начальнику отдела в тот момент не понадобилось выйти. Он открыл дверь, а за ней — я. От страха выпалила: «Девушек на работу берете?» Он улыбнулся: «Неожиданно, но очень интересно». После трех месяцев стажировки меня взяли в РУВД. Следователем.

И сразу предупредили: легко не будет. Женщина в милиции должна работать наравне с коллегой мужчиной — никаких поблажек. Обязательны суточные дежурства по выходным и праздникам, постоянные выезды по ночам на место преступления.

— Конечно, нелегко совмещать работу в милиции и семью. У меня двое прекрасных детей, — улыбается Инна. — Раньше мои мальчики часто спрашивали: «Мама, когда ты найдешь другую работу? Мы тебя почти не видим! Иди хоть в продавцы в магазин…»

Сериальные ляпы

Когда речь в нашей с Инной беседе заходит о детективных сериалах, к ней подключаются коллеги. Говорят, что подобное не смотрят.
— На работе всех этих криминальных историй хватает, зачем еще и после нее вариться в этом? — удивляются.

У Инны же отсутствие интереса к детективным фильмам связано с другим. Следователь рассказывает, что сериалы о коллегах смотрела всего несколько раз из чистого любопытства. А потом перестала — слишком много ляпов допускают в кадре режиссеры.

— Самый шаблонный: следователь с оружием наперевес преследует преступника. Такого не бывает! Это работа сотрудников розыска, которых специально к подобному готовят. Следователи едут на место преступления, собирают доказательства, допрашивают свидетелей, потерпевших и подозреваемых, заводят уголовное дело и предоставляют его в прокуратуру, — перечисляет свои обязанности Инна. — Мы доказываем виновность, предъявляем обвинение и избираем меру пресечения — арест или подписку о невыезде. Никаких погонь! Иногда, правда, приходится задерживать преступников, но это проходит спокойно. Например, вызванный к нам не является — прячется в квартире. Приходим, отключаем свет. Человек выходит на лестничную площадку проверить, что случилось, и попадает в руки сотрудников милиции. 

В сериалах следователь подметила еще один режиссерский промах. Он рядовому зрителю не заметен, потому как непонятен, но профессионалов заставляет улыбнуться.

— Почему-то каждый киношный коллега обязательно звонит в дверь и представляется: «Откройте, это следователь уголовного розыска», — говорит Инна. — Вот только в уголовном розыске следователей нет, там оперуполномоченные. Таких мелких несуразностей в сериалах много. А еще возмущаюсь, когда в фильмах показывают, что следователи берут взятки и закрывают дело. Это невозможно! Над нами стоит прокуратура, телефоны прослушиваются — взяточника тут же вычислят.

Без грубости и… с макияжем

Настоящая — а не киношная — работа следователя требует не только постоянной концентрации внимания, но и интереса к преступникам. Понять их психологию важно — от этого зависит выбор следователем тактики допроса. Перед этой процедурой Инна тщательно изучает личность будущего собеседника: где и с кем живет, успел ли побывать за решеткой. Здесь важна каждая мелочь.

— В вузе психология была обязательным предметом, — вспоминает Инна. — Мне ее так понравилось изучать, что до сих пор специальную литературу читаю. Поняла, что в книгах по психологии нет универсальных рецептов, теория бывает очень далека от практики. Когда это обнаруживаешь во время допроса, приходится за считанные минуты придумывать что-то самой. Такие ситуации бывают нередко. Гораздо чаще подозреваемые, увидев женщину-следователя, начинают не просто рассказывать о своем преступлении, а хвастаться им! С удовольствием делятся информацией, скольких человек и как обманули. Им важно, чтобы женщина их заметила, оценила их ум, смекалку. Пытаются и глазки строить, и заигрывать. Все эти попытки быстро пресекаю.

Женщины-следователи подчеркивают, что не применяют грубых методов. Чтобы наладить контакт, могут подозреваемому и чаю налить, и сигаретой угостить. Гораздо больше вникают в жизненную ситуацию собеседника, власти над ним не показывают, но на своем, если надо, обязательно настоят. Благодаря такой психологической гибкости и женской хитрости добиваются отличных результатов. Например, следователь Богданова говорит, что для нее уже не существует сложных уголовных дел. Уверяет: рано или поздно любое преступление раскрывается.

Однако, случается, злодеи существенно облегчают работу милиции.
— Однажды мы приехали на вызов в обворованную квартиру, — рассказывает следователь. — Осмотрели комнаты и в одной из них нашли справку об освобождении. Она выпала из кармана вора. Его наши сотрудники задержали в тот же день.
Работа в милиции очень меняет людей, отмечает Инна. Говорит, что стала жестче. А еще перестала болеть и взяла за правило всегда хорошо выглядеть.

— Например, не могу себе позволить прийти на работу без макияжа, обувь предпочитаю надевать не только удобную, но и красивую, на каблуке, — улыбается следователь Богданова. — Не придерживаюсь мнения, что сотрудницы милиции должны быть эдакими Рэмбо в юбке. Наоборот, уверена, что даже в погонах женщина остается женщиной.