Территория закона

Третьим не будешь!

Минчанин убил бывшего сожителя своей пассии — тот не захотел уезжать из однокомнатной квартиры, в которую заселились новоиспеченные любовники

Тиран, спасатель, жертва

Татьяна Шиманская* с Игорем Ермаковым познакомились в 2007 году — гостили как-то вечером у общей приятельницы. Понравились друг другу и очень скоро решили: будем жить вместе. И хотя у Тани была своя однокомнатная квартира в столице, переезжать в нее парочка не стала, предпочтя поселиться у сестры Игоря.

— В моей родственник живет, — уклончиво объясняла Шиманская Ермакову. — Выгнать его не могу, а втроем в однокомнатной, сам понимаешь, тесно.

Однако в квартиру Тани парочке въехать все же пришлось. Притом очень скоро — уже через несколько месяцев сестра Игоря выгнала сожителей. Основания на то были веские: Шиманская и Ермаков любили скоротать вечерок за рюмочкой-другой водки, да не вдвоем — водили компании. К тому же во хмелю Игорь становился дебоширом: скандалил с сожительницей и нередко бил ее.

Стоило парочке перебраться в однокомнатную квартиру Тани, как вскрылось неприятное для ее гражданского мужа обстоятельство: человек, которого Шиманская представляла родственником, на самом деле оказался… предшественником Ермакова. С Геной Спиркиным женщина встретилась почти сразу после развода с мужем, который забрал к себе жить двоих общих сыновей. С Геной Таня провела вместе пять лет, и даже после разрыва отношений он по-прежнему считал себя чуть ли не хозяином ее однушки.

— Значит так, быстро собрал вещи и свалил отсюда, — распорядился Игорь, услышав правду о «родственничке».

Но тот и не думал уходить из квартиры бывшей пассии — податься одинокому мужчине было просто-напросто некуда. Да и Таня не спешила выставить его вон: понимала, что Гена станет защищать ее от Игоря, если тому вдруг снова захочется распустить руки. И не прогадала: стоило Ермакову начать ссору с сожительницей, Спиркин тут же встревал в перебранку и требовал успокоиться. Так они и жили почти два года: Игорь-тиран, Гена-спасатель и Таня-жертва.

Соседи на троицу, что ютилась в однушке, смотрели с осуждением и возмущались: негоже бабе сразу с двумя мужиками шуры-муры водить. Так же думал и Игорь, подозревая, что Таня неспроста за Гену держится — видать, изменяет с «родственничком». Непонятные отношения в любовном треугольнике постоянно становились камнем преткновения и причиной многочисленных ссор. Впрочем, в проблему это чаще всего превращалось во время очередной совместной пьянки. Тогда уж Игорь с завидной периодичностью пытался вышвырнуть на лестницу Гену, а Таня вяло упрашивала тирана остановиться.

— Не свалишь отсюда — убью! — как-то в запале пообещал Ермаков Спиркину и для пущей убедительности поднял штанину на левой ноге: там из носка торчал нож. — Я его уже неделю с собой ношу. Так что, Генка, лучше тебе освободить жилплощадь, если подохнуть не хочешь.

Соперники

Один из праздников Таня, Игорь, Гена и еще трое собутыльников отмечали уже пятый день. Кто просыпался первым после обильного возлияния, бежал в магазин за спиртным, будил остальных участников пьянки, ставил алкогольный провиант на одну из двух табуреток, что служили столом, и банкет продолжался. Ближе к вечеру последнего праздничного дня компания начала разбредаться: одна из собутыльниц ненадолго отлучилась домой, а Таня с другим гостем — курить на кухню. Игорь и Гена остались в комнате вдвоем. Ермаков пересел на другой диван и, прихватив с собой пульт от телевизора, переключил канал.

— Что за ерунду ты смотришь? — возмутился Гена. — Давай сюда пульт, я найду что-нибудь интересное.

— Да пошел ты… — выругался Игорь. — Живешь здесь на птичьих правах, ты никто в этой квартире и права голоса не имеешь. Что ты из себя хозяина корчишь? Всем будет лучше, когда уйдешь. Или сдохнешь.

— Сам сейчас сдохнешь! — Гена схватил лежавший на табуретке нож и двинулся на Игоря.

Тот изогнулся и выбил ногой холодное оружие из рук «родственничка». Нож упал на пол, Ермаков наклонился, чтобы толкнуть его под диван. Спиркин не стал упускать момент: хотел ударить соперника ногой в голову, но тот вовремя подставил руку. Тогда нападавший схватил Игоря за воротник, прижал шеей к дивану и стал бить кулаком в лоб. Тиран, ставший в тот вечер жертвой, начал шарить рукой по полу и очень обрадовался, когда нащупал-таки нож. Одним ударом всадил лезвие в горло Гене. Хватка того ослабла и мужчина упал на пол.

— Я же говорил, что убью его, — вошел в кухню, где курили Таня и один из гостей, Игорь. — Говорил? Мужик сказал, мужик сделал!
Таня вместе с гостем бросились в комнату. Мужчина попытался нащупать у Гены пульс, но не смог.

— Надо ему искусственное дыхание сделать и массаж сердца, — решил он и перетащил вместе с хозяйкой квартиры тело Спиркина на диван.

Игорь наблюдал за всем происходящим молча. Так же, не говоря ни слова, положил окровавленный нож на книжную полку. Через несколько минут стало понятно, что Гену к жизни уже не удастся вернуть.

— Надо врача вызвать, — спохватилась Таня.

— Никого не надо, — скомандовал убийца. — Я его вынесу из квартиры и закопаю. Только потом. Сначала за водкой в магазин по-быстрому сбегаю. Отметим с тобой, Танька, освобождение от этого урода.

На место преступления Игорь вернулся очень скоро — как обещал, с «беленькой». А через несколько минут навестить маму пришли сыновья Тани. Картина, которую они застали в ее квартире, повергла парней в шок.

— Да что вы расстраиваетесь? Говорю же: вынесу, закопаю, — пьяно обещал убийца. — Не надо врача. Никого не надо. Сам справлюсь.

— Справился уже, придурок, — зло бросил один из сыновей Шиманской и стал звонить в скорую помощь.

Медики констатировали смерть Гены от большой потери крови. Игорь все это время с невозмутимым видом ждал приезда милиции. Говорил, что бояться ему нечего, ведь, по разумению Ермакова, соперник смерть заслужил.

P. S. Следователю Игорь доказывал: убийство Гены было случайным. Уверял, что всего лишь защищался от разъяренного соперника. Однако суд, основываясь на данных экспертизы и доказательствах по этому уголовному делу, признал: Ермаков лишил жизни Спиркина преднамеренно. Приговор убийце: 13 лет в исправительной колонии усиленного режима.

* Имена и фамилии изменены.

Автор выражает благодарность старшему помощнику прокурора Минска по общественным связям Сергею Балашеву за предоставленную информацию.