День с «Курьером»

Мой бронзовый друг

Город и горожане формируют друг друга. И вместе меняются…

У каждого минчанина свой Минск. Мой населен людьми живыми и бронзовыми. Я рада, что на смену вождям-монументам и памятникам-машинам на улицы высыпали все эти «прикуривающие», «девочки с зонтиками», «бабы с семечками»… Нас стало больше. Город может увеличивать агрессию своих жителей или, наоборот, смягчать нравы. Порождать чувство необъяснимой радости или навевать скуку. Город полон сущностей — это могут быть застегнутые на все пуговицы-окна дома, запертые во дворике ивы. Многие горожане умеют «читать» свой город, «играть» с ним. Есть люди, которые считают, что день пройдет несчастливо, если по дороге на работу не поручкаться с кем-либо из бронзовых сущностей — например, с «любителем легкого пара» Васей у городской бани № 7 или «козой-дерезой», что за Музыкальным театром.

Городская мифология пополняется зачастую незаметно, исподволь. Можете вот так, с ходу, сказать, где в Минске находится сфинкс? Подсказываю: в сквере у Городского Вала, на пути от Немиги к чудесному памятнику Адаму Мицкевичу.

Балетные девочки с неземными лицами и усталыми ногами присели на скамейку у служебного входа в театр оперы и балета. О чем разговаривают?

Во дворе академии искусств на лавочке сидит одинокая барышня. Рядом — половинка яблока. Ева в ожидании Адама… Вообще, бронзовых дам последнее время стало появляться больше, нежели джентльменов. К чему бы это?

Люди бронзовые провоцируют нас на эмоции. Идешь по улице, дождик накрапывает, а у Максима Богдановича пальто слегка распахнуто! Хочется подойти и застегнуть. Батюшки, да у поэ-та пальто как-то по-женски завернуто, правой полой на левую! Интересно, а как у Владимира Ильича? То же самое. Наверное, скульпторы имели в виду двубортные пальто, каковые мужчинам не возбранялось застегивать и так, и эдак — в зависимости, откуда дует ветер.

Мы выходим из дома, и сразу же, как по мановению волшебного жезла, расширяются наши чувства, вибрируют эмоции…