Персоны

Страницы дней

Вчера исполнилось 95 лет Василию Ивановичу Шарапову — одному из самых знаменитых градоначальников Минска. Написанием мемуаров он занялся недавно по настоянию сына. Шарапов-младший вспоминает, что застал однажды отца за чтением Чехова и притворно возмутился: мол, самому надо бы писать, есть о чем, а ты, дескать, чужое почитываешь на досуге. Отец упрек сына принял всерьез и, обладая прекрасной памятью, бережно хранимыми документами, приступил к работе. Вскоре была готова хроника послевоенного времени 1944-1947 годов. Василий Иванович любезно предоставил свой труд «Минскому курьеру». Отрывки из него предлагаем читателям.

24 июня 1944 года в боях восточнее Орши я был тяжело ранен, и после шестимесячного лечения в полевых и стационарных госпиталях врачебно-экспертная комиссия установила мне группу инвалидности, после чего был отправлен в распоряжение Минского областного военкомата.

Поездом Москва — Брест 17 января 1945 года приехал в Минск. Было около 5 часов утра. Город еще считался прифронтовым, и поэтому в нем действовал комендантский час. Движение транспорта и пешеходов было ограничено до шести тридцати утра.

Когда стало рассветать, я вышел на хорошо знакомую мне с довоенных времен привокзальную площадь. Увиденное потрясло. В дымке морозного утра перед глазами открылся заснеженный мерт­вый город. Вокруг не было ни одного уцелевшего здания, только Дом правительства одиноко возвышался среди сгоревших и разрушенных строений.

Довоенный Минск я хорошо знал и часто бывал здесь, когда работал машинистом паровоза в депо Орша. С боями мне пришлось пройти много больших и малых городов, поселков и деревень, но то, что увидел теперь, невозможно даже представить.

На привокзальной площади никого не было, транспорт не работал, дойти до облвоенкомата на площадь Свободы по заснеженному городу на протезе было трудновыполнимой задачей. Чуть поодаль, на улице Кирова, я увидел двух возниц с лошадьми, запряженными в прогулочные сани. Одного из них попросил подвезти. Здесь нужно рассказать, как я в этот момент выглядел. Ввиду того что все мое имущество пропало при переводах из одного госпиталя в другой, в последнем, куйбышевском, мне выдали непонятного цвета шинель и брюки солдата польской армии, вместо гимнастерки — китель морского офицера. На ногах — простые ботинки, на голове вместо форменной ушанки — огромная меховая шапка охотника-сибиряка, подарок шефов. И все это украшали погоны капитана Советской Армии. Хозяин саней долго молчал, не отвечая на мою просьбу, но потом, после моего рассказа, улыбнулся и предложил усаживаться.

Облвоенком генерал Погребняк согласился уволить заместителя командира отдельного гвардейского минометного дивизиона капитана Шарапова из рядов Советской Армии в запас, предложил сдать в финансовый отдел аттестат о денежном довольствии и получить взамен сухой паек на три дня. Так началась моя штат­ская жизнь.

 ***

Я стал инструктором отдела Минского горкома партии. Работал в окружении людей разных нацио­нальностей, с разным образованием, но с одной задачей — восстановить Минск. Им досталось почти полностью уничтоженное городское хозяйство. Не работали водопровод, канализация, были разрушены первая и вторая электростанции, городская телефонная станция, трамвайный и автобусный парки, большинство магазинов и почти весь многоэтажный жилой фонд. Характерно, что среди руководителей исполкомов городского и районных советов не было ни одного профессионального строителя-инженера или техника, и только отдел архитектуры был укомплектован нужными специалистами. Опытный архитектор Егоров осуществ­лял выбор объектов для разборки и восстановления.

Горисполком и горком занимались прежде всего водой, хлебом, электроэнергией, связью, транспортом. До войны город пользовался только артезианской водой, действовали три водозабора: «Новинковский», «Петровщина» и «Зеленовский» (теперь улица Севастопольская). На водозаборах сохранились скважины, но все оборудование, включая насосы, было демонтировано и вывезено оккупантами. Выручали обычные колодцы в районах усадебной застройки.

В первые же дни после освобождения города был восстановлен трест «Водоканал». Его возглавили опытные специалисты Мысливчик и Кудлач. Для подачи воды не хватало электроэнергии, оборудование электростанций вывезли в Германию. Выручили коллективы вернувшихся предприятий: заводов имени Молотова, «Большевик», пивоваренного завода, мебельной фабрики, которые восстановили свои паросиловые установки общей мощностью 600 кВт и обеспечили работу водозаборов. В это же время трест «Водоканал» отключил все разрушенные здания жилого, административного и производственного фондов от магистральных водопроводов. Поэтому уже 6 июля 1944 года в городе заработали отдельные магистрали, что позволило восстановить производство хлеба на втором хлебозаводе и на приспособленных площадях хлебозавода-автомата. Суточная выпечка составляла 80-90 тонн, часть ее поставлялась армии.

Но город по-прежнему оставался темным, без электричества, многие государственные учреждения могли работать только днем. Совнарком БССР обратился в Наркомат электростанций Союза с просьбой выделить для нужд города энергопоезд. Он прибыл в Минск в первых числах августа, и выработка электроэнергии в городе выросла. К концу октября на ТЭЦ-1 вступили в строй отремонтированные паровой котел и паровая турбина мощностью 1,5 тысячи киловатт. Первоочередные вопросы энергоснабжения города были решены.

 В различных исторических публикациях называют разные данные об ущербе, нанесенном оккупацией промышленности города, о разрушенных заводах и фабриках. Не смею перечить этим сведениям, но уже в августе 1944 года, после последних налетов немецкой авиации, почти 80 процентов промышленных предприятий города начали работать, не имея полного комплекта оборудования, а значительная часть — в полуразрушенных цехах. Среди них следует отметить авиационный завод, завод имени Кирова, обувные фабрики имени Кагановича и имени Тельмана, кожгалантерейную фабрику имени Куйбышева. Завод имени Молотова освоил производство канцелярской мебели, стульев и сборку радиоприемников «Минск» из оставшихся деталей, так как все оборудование было вывезено в Германию.

Авиационный завод начал свою деятельность в 1940 году, к началу войны был построен только механический цех. Немцы, уходя из Минска, его взорвали. Но уже в августе в разрушенном корпусе был собран первый истребитель Як-7. В сентябре завод имени Кирова изготовил первый металлорежущий станок.

До войны в семи километрах от Минска по Могилевскому шоссе, в Красном Урочище, располагалась танковая бригада. Используя оставшиеся ремонтные мастерские, немцы организовали там сначала ремонт, а затем и сборку военных автомобилей. После изгнания оккупантов на базе этих строений (три многоэтажных дома, три казармы и сборочный цех) был создан автосборочный завод. Первыми машинами, выпущенными предприятием, были американские автомобили «форд» и «шевроле», полученные по ленд-лизу. Согласно постановлению Государственного комитета обороны наркомату средмаш поручалось организовать в местечке Красное Урочище автосборочный завод (будущий МАЗ. — Прим. ред.) с мощностью по выпуску 350 автомашин в сутки в четвертом квартале 1944 года.

Но это было сделано другими в сорок четвертом. Мне же еще предстояло включиться в работу.

Портрет

Василий Иванович Шарапов родился 25 августа 1916 года в Крупском районе Минской области. С 1937 года в армии, участник и инвалид Великой Отечественной войны. С 1944-го на партийной работе в Минске. С 1954-го по 1969-й — председатель Мингорисполкома. После — первый секретарь столичного горкома. С 1972-го по 1989-й — министр строительства и эксплуатации автомобильных дорог. Сейчас на пенсии, живет в Минске.

 Продолжение следует.