Социум

Маленькие трагедии

 

 В свои 5-10 лет они навидались такого, что великий Хичкок со своими ужастиками кажется добрым волшебником из сказки со счастливым концом

 

 

Пьешь? Плати!

 

 — Суд Московского района рассмотрел в выездном открытом судебном заседании гражданское дело по иску… к Дмитрию Ч. и Марии Ч. о возмещении расходов, затраченных государством на содержание ребенка. Суд решил: взыскать солидарно… расходы, затраченные на содержание несовершеннолетних в доход бюджета…

 

Таков предварительный финал типичной печальной истории в духе «я начал жизнь в трущобах городских». Но у героев конкретно этой, приведенной для примера истории еще есть шанс остаться родителями и вырастить своих детей. Для этого надо бросить пить, начать работать и выплатить долг за содержание двух дочерей в приюте, точнее — социально-педагогическом центре. Хотя в разговорах даже сотрудники по-прежнему называют это место именно приютами.

 

Генералы столичных помоек

 

В начале материала я не случайно вспомнил строчку песни из прогремевшего на весь Советский Союз душещипательного фильма «Генералы песчаных карьеров», снятого по роману Жоржи Амаду «Капитаны песка». Героям этой картины и не снились повороты сюжета, выпавшие на долю некоторых маленьких минчан.

 

Кирилл, сын Ирины И., стал сиротой при живых родителях. По словам директора социально-педагогического центра Московского района Татьяны Изотовой, мальчик попал сюда, когда ему было годика четыре. Мама с папой тихому семейному счастью предпочли громкие гулянки с собутыльниками. Про Кирилла, частенько случалось, вовсе забывали. Хотя Ирина когда-то окончила институт иностранных языков, выросла в интеллигентной семье, водка и полукриминальное окружение превратили ее в злобное существо. Однажды пьяная мамаша попыталась ударить ножом инспектора по охране детства. Нападавшей дали три года. Кирилла забрали в приют. Туда стал наведываться папаша. Не с гостинцами. Вел себя очень агрессивно, обещал всех наказать, включая милицию. Закончилось тем, что и отца Кирилла лишили родительских прав. Но на смену ему пришла мама: она отсидела и явилась в центр с требованием вернуть сына. Аргумент выдвинула железный: в местах лишения свободы исправилась, решила начать новую жизнь. Но… Пьянство продолжается, а после возлияний — драки с мужем, после которых Ирина попадает в больницу то с разбитой физиономией, то со сломанной рукой… Кирилла — в приют, как в камеру хранения.

 

 Кстати, один из старших сыновей Ирины живет с дамой, тоже претендующей на лишение родительских прав. Их ребенок в том же социально-педагогическом центре Московского района. Второе поколение…

 

Борьба с переменным успехом

 

— А вот еще история, — вспоминает Татьяна Изотова. — Поступила к нам девочка Яна. Пришла с запущенным педикулезом, головка вся в язвах, поедена вшами… А ребенок хороший, с развитой речью, умненькой, живой. Но в словаре пятилетней крохи весь быт ее родителей. Запасу ненормативной лексики наверняка сможет позавидовать даже ее неоднократно судимый папаша. Радостно, совершенно не смущаясь, она может описывать, как мама с папой проводят свой досуг, знает о достоинствах и недостатках разных видов спиртного.

 

Как ни странно, но и Кирилл, и Яна, и остальные приютские дети любят своих непутевых родителей. В старом здании социально-педагогического центра на улице Рафиева всего один городской телефон, поэтому ребятишки вынуждены по очереди звонить близким в присутствии взрослых. И последние невольно слышат их разговоры.

 

— Мама, я так тебя люблю, очень скучаю, — лепечет кроха, которую родительница не каждый день удосуживалась хотя бы покормить.

 

Или такое:

 

— К вам должна комиссия прийти, смотреть, как мы живем. Постарайтесь убрать в квартире. А чтобы не было видно, где обои порваны, ты мою фотографию приклей. Денег я попрошу у бабушки — покажешь их комиссии. А то ведь меня домой не отпустят…

 

И ведь знает дочка, что «потерявшая» кошелек мама пропила с дружками последние копейки от полученного накануне пособия.

 

Дети переживают. И хотят тепла и ласки. Вот что мы услышали от малышки, живущей в приюте:

 

— Я Маша. Мама пьет, папа в тюрьме.

 

— А где бы ты сейчас хотела оказаться?

 

— Дома!..

 

И так, могу поклясться, ответит каждый из сидящих передо мной ребят. Переступая через детские обиды, недетские боль и унижения, они рвутся домой. Даже та маленькая девочка, чей отчим сидит за решеткой за то, что насиловал приемную дочь.

 

Долг простит

 

А что же родители? К сожалению, в этой ситуации их больше всего волнует, как избежать возмещения расходов за содержание сыновей и дочерей в приюте. Некоторые способны ради того даже не пить два-три дня, чтобы комиссия поверила — человек исправился, ребенка в семью можно возвращать. Денежный стимул настолько сильный, что некоторые из горе-пап и мам на месяцы уходят в завязку. Ведь, по закону, при соблюдении всех рекомендаций комиссии и отказе от асоциального образа жизни есть вероятность, что страна вместе с возвратом ребенка простит долг. И даже возобновит выдачу пособий на детей.

 

Чудеса случаются

 

Все дети в приюте — маленькие. И у каждого своя трагедия. Но завершить этот материал мне хочется другой историей. Счастливой.

 

Мама одной из воспитанниц приюта отказалась от нее еще в роддоме. Побоялась, что в одиночку не осилит воспитание ребенка. Но скоро о своем решении пожалела и стала искать дочку. На это ушло 12 лет. Оказалось, что малышку удочерила другая женщина. Но со временем она крепко запила, и в итоге была лишена родительских прав. Когда девочка оказалась в приюте, случилось чудо — нашлась ее родная мама, ставшая за эти годы уважаемым человеком. После оформления всех документов они смогут жить вместе.

 

Кто теперь скажет, что чудеса бывают только в книжках?