День за днем

Песнь о дружбе

  — Бабуля, хочешь сесть на мое место?
— Спасибо, сынок, сяду, конечно, ножки-то у меня больные.
— Тогда не отходи, бабка, через пять остановок я выхожу

 Нет, не собираюсь читать нотации о правилах хорошего тона в транспорте.
Ежедневно следуя на работу, насмотрелась всяких ситуаций между отцами и детьми. Порой так и хочется воскликнуть: два сапога — пара. То великовозрастный сынок притворяется, что спит, уткнувшись носом в стекло, то бабуля по-королевски восседает на автобусном троне и злобно чехвостит окружающую молодежь за выступающий локоть, касающуюся ее сумку, мешающие ноги… В общем, держит круговую оборону. А если кто из держащихся за поручни пассажиров не выдержит и бросит фразу: «Не в такси…», то рискует нарваться на продолжительное чтение морали о невоспитаннос­ти и бессовестности младшего поколения.
Подобные штрихи городской жизни проплывают мимо, не задерживаясь в памяти. Не стоят будничные междоусобицы газетного внимания. Но следующая история очень уж выбивается из череды транспортных раздоров.
…Резкий старт, бег на короткую дистанцию — оп, я первый, место занято! Все бы ничего, даже привычно, если бы соревнования наперегонки с разных концов салона не устроили барышня не старше 25 и сгорбленный дедуля с палочкой, грузным рюкзаком за спиной и медалями на пиджаке. Кто выиграл, как думаете? Молодая кровь, конечно. Чем была превелико довольна. Ветеран застыл как вкопанный. Так откровенно его, похоже, еще не ставили на место. Обидчица демонстративно достала из целлофанового мешка копченую рыбу, купленную только что в магазине, разложила на коленях и принялась обеими руками разделывать продукт, ублажая желудок… Окружающие пооткрывали рты. Нет, не от желания перекусить — от изумления. Но видели бы вы лицо дедушки, когда любительница копченостей, догадываясь об абсурдности ситуации, через несколько секунд нервно полезла в карман, достала пас­порт, ткнула жирными пальцами в некую справку под обложкой, победно дохнула на него мойвой и, пожевывая, выдала:
— Такие справки, как у вас, пол-Минска носит.
Голодная пассажирка имела в виду одно из двух: либо она тоже инвалид, либо документы, которые лежат в нагрудном кармане ветерана, подделать не проблема. Знаете, я склонюсь к мнению (подчеркиваю: вне всяких шуток и двусмыслиц), что, быть может, барышня и инвалид. Только это не дает никакого морального права так по-хамски поступать со стариком. С насиженного мес­та, пропахшего рыбой, девушка так и не встала. Но, судя по гордо поднятой голове старика и застывшим в его глазах слезам, на это жирное сиденье он не приземлился бы даже под угрозой выстрела.
На контрасте вспомнилась детская песенка про дружбу: «Ты да я, да мы с тобой…». Обойти Землю и махнуть на Марс удастся в будущем далеко не всем, а посему надо как-то учиться сосуществовать. Все ходим одними тропами, ездим на одном общест­венном транспорте: не знаем имен ежедневных попутчиков, но на каждой остановке в тот же час одни и те же лица. Все знакомые. Все минчане! Ты да я, да мы с тобой. А если б жили все в одиночку, то уже давно на кусочки развалилась бы, наверное, Земля.

P.S. На днях в гости приехал россиянин. Спус­тя день, погуляв по Минску, воскликнул, округлив от удивления глаза:
— У вас такие люди отзывчивые! Расскажут, как пройти до незнакомой улицы, укажут и еще доведут. Поразительно! У нас в Москве все спешат по своим делам и никому нет дела до других.
О вышеописанном «отзывчивом» случае я умолчала.