Персоны

Иллюзорный труд

Почем сегодня волшебство? Как реагировать на мистику? Какими бывают настоящие чудеса? Об этом и многом другом рассказали иллюзионисты братья Сафроновы

— Вас обвиняют в нарушении профессиональной этики, ведь в одном из своих шоу вы раскрываете секреты многих фокусов. Как реагируют коллеги на такую откровенность?

Илья: Злятся, конечно. Впрочем, обижаться не на что. Любой иллюзионист на нашем месте согласился бы на участие в таком шоу. Кроме того, мы очень бережно обращаемся с фокусами: рассекречиваем только те трюки, которые так или иначе уже были раскрыты.

Сергей: И знаете, сколько мы получили благодарственных писем? Представьте, что в какой-нибудь деревне живет мальчик — такой, какими мы с братьями были когда-то. Он мечтает стать иллюзионистом, но у него нет ни литературы, ни технических возможностей, чтобы чему-то научиться. Пусть он узна­ет, как делаются один-два фокуса, пусть попробует. Может, он и не станет иллюзионистом, но это даст ему надежду, возможность когда-нибудь реализовать себя на сцене.

— В Киеве вы заставили исчезнуть монумент «Родина-мать». Не собираетесь провернуть подобный трюк в Минске с Национальной библиотекой?

Сергей: Все только и спрашивают нас про вашу библиотеку. Надо, чтобы исчезла? Это можно. Только заметьте: фокус с исчезновением монумента в Киеве обошелся нам в 200 тысяч евро.

Андрей: Ну не знаю… Лично я делал это с помощью магии.

Сергей: Ладно, магические заговоры и волшебная пыльца обошлись нам в 200 тысяч. Мы, кстати, очень гордимся этой иллюзией, ведь в ней нам удалось переплюнуть самого Дэвида Копперфильда. Помните, он в свое время заставил исчезнуть статую Свободы? Так вот, он провернул все ночью, а мы — днем. К тому же, заметьте, статуя Свободы весит 125 тонн, а «Родина-мать» — 450.

— Где берете деньги на такие дорогостоящие фокусы?

Сергей: Изначально придумывали фокусы чуть ли не на коленках. Изучали трюки Копперфильда, пытались повторить их с помощью подручных средств. Ставили на стол лыжные палки, сверху раскатывали рулон обоев. За этой хитрой конструкцией прятали Андрея и поджигали бумагу. К тому моменту, как она сгорала, Андрей уже исчезал. Все это действо снимали на камеру. Ведущему программы «Что? Где? Когда?» Борису Крюку фокус понравился. «Сделайте то же самое, только чтобы исчезли сразу трое», — попросил он. Тут мы задумались. Одного рулона обоев для такого трюка было уже маловато. И вот мы все лето собирали реквизит по фанерке, просили какие-то деньги у родителей. А они у нас инженеры и миллионов не имели. Так и пошло. Заработаем что-то — и тут же пустим в дело, на новый трюк. Мы можем сказать, что всего добились сами, без продюсеров и инвесторов.

— Журнал Forbes признал вас лучшими иллюзионистами России, и времена поджигания обоев канули в Лету. Что нужно фокуснику, чтобы раскрутиться?

Илья: Думаю, основная проблема, с которой сталкиваются все иллюзионисты, заключается в дороговизне нашей работы. Изготовление качественного аппарата стоит больших денег. Кроме того, у нас попросту нет заводов, мастерских, которые могли бы такую аппаратуру изготавливать. К примеру, в Лас-Вегасе, столице иллюзионного жанра, есть и заводы, производящие нужный нам реквизит, и магазины, которые его продают. Там много специальной литературы, видеопособий, учебных курсов. После перестройки, когда многие наши артисты «ломанулись» на Запад, иллюзионный жанр на постсоветском пространстве исчез. И до сих пор подготовка фокусов связана с массой трудностей. Мы заказываем аппаратуру в Германии, Америке и ждем ее по 2-3 месяца, а иногда и по полгода. Сами организовали три мастерские в Москве и обучаем работников делать то, что в другом месте можно купить в магазине напротив.

Сергей: Кроме технической составляющей важен и сам фокус­ник как персона. Копперфильд говорил, что впечатляет не столько трюк, сколько личность, его показывающая. Можно вытворять на сцене все что угодно, но если вы сами неинтересны, смотреть не будут. Фокусник должен быть первоклассным актером. А вообще, ожидать моментальной славы глупо. Мы с братьями думали: вот покажут нас на Первом канале — и проснемся знаменитыми. Сразу позвонит Цекало и позовет сниматься в шоу. Трюк показали, но ничего не произошло, никто не позвонил. И мы поняли, что вот так запросто ничего не случится. Надо работать. Это как велосипед — все время крути педали. Если остановился, то проедешь еще чуть-чуть — и упадешь.

— Шокировать — ваша работа. Вы знаете техническую сторону каждого трюка. Есть ли еще что-то, что может удивить вас?

Сергей: Буду удивлен, если увижу, как человек передвигает предметы взглядом. Хотя Андрей это умеет. (Смеется.) Но для меня чудо — это не тогда, когда экстрасенс читает мысли, разговаривает с умершими… Чудо — это когда люди помогают друг другу бескорыстно. Накануне концертов в Москве к нам пришло письмо о доме, в котором живут 34 бабушки. Дом старый, стены ветхие, все течет. И бабушкам поставили условие: если не сделают ремонт, будут выкинуты на улицу. Мы позвонили, проверили — так и есть. И со сцены попросили людей помочь. Необходимую сумму мы собрали за два дня. Без фондов, без специальных программ. Такие вещи происходят редко, и это настоящее чудо.

— В шоу «Битва экстрасенсов» вы были непоколебимыми скептиками. Как ваша психика пережила общение с экстрасенсами? Кошмары не снились?

Сергей: На некоторых испытаниях было жутковато. Как-то ночью после съемок я ехал на дачу мимо кладбища. В зеркала старался не смотреть. И вдруг вижу: через дорогу летит белый шар. Страшно становится, когда начинаешь в это верить… Надо себе сказать: летит белый шар? Ну и пусть себе летит дальше.

Андрей: Нас экстрасенсы учили так: в случае чего надо сесть в авто и погонять с открытыми окнами, чтобы весь негатив выветрился.

— В одном из интервью вы уверяли, что посвящаете работе 23 часа в сутки. Что делаете в оставшиеся 60 минут?

Сергей: Все свободное время я отдаю любимой жене и детям.

Андрей: Я люблю ездить на машине. Быстро…

Илья: …с открытыми окнами…

Сергей: …по московским пробкам. (Братья дружно смеются.)

— Вы вот хохочете, подкалываете друг друга. А за кулисами, небось, ссоритесь частенько?

Сергей: Вообще не ссоримся. Если и происходят какие-то стычки, то только по работе. До драки не доходит. Просто приходит мне в голову какой-то сумасшедший трюк — я с энтузиазмом рассказываю его братьям, а они на корню обрубают: нет, это невозможно.

Андрей: Слышали бы вы его бредовые идеи…

Сергей: Помолчи. На самом деле я могу придумать визуальный эффект, но воплотить его в жизнь способны только Андрей с Ильей, потому что умеют придумывать секреты. Кстати, в детстве мы ругались и дрались бесконечно. Илья, как старший, задевал словами, а мы с Андреем запускали в него табуреткой или еще чем…

— Много слухов ходит о вашей даче. Якобы там какая-то тайная комната есть…

Сергей: Конечно, есть. Где бы мы иначе хранили распиленных девушек?