Город и молодежь Образование

Не выпасть в осадок

Что общего у одаренных старшеклассников со спортсменами-олимпийцами?

Без малого 20 лет доцент кафедры общей химии и методики ее преподавания химфака БГУ кандидат химических наук Виктор Хвалюк готовит к международным олимпиадам национальную сборную команду школьников Беларуси. То, что некоторые из них знают предмет не хуже преподавателей, его уже не удивляет.

— Вас можно назвать ветераном олимпиадного движения, учитывая, что школьником вы и сами успешно выступали на подобных соревнованиях.

— Ну вы вспомнили! Когда это было… В 1975 году десятый класс оканчивал. На республике диплом взял. Участвовал во Всесоюзной олимпиаде по химии, она в Вильнюсе проходила. Но до победы не дотянул.

— Советский школьник справился бы с теми заданиями, которые решают на предметных олимпиадах современные дети?

— Если говорить о химии, то учебная программа стала сложнее. Наука стремительно развивается. Когда я учился, даже на уровне всесоюзной олимпиады о квантовой химии никто не говорил. То же можно сказать о биохимии. Сегодня на международной олимпиаде встречаются вопросы, которые охватывают полный университетский курс. Уверяю вас, не каждый преподаватель решит с ходу все задания. А дети решают.

Практический этап тоже стал сложнее. На международке в Южной Корее было задание по фотометрии. Представьте, участников человек 200. И каждому выдали электронный фотометр. Мы с ребятами в осадок выпали. Это же такие деньги! Хотя страна, принимающая международную олимпиаду, должна быть готова к тому, что это обойдется в 4-5 миллионов долларов.

— И тем не менее дети одолевают сверхсложные задания. Может быть, это и есть феномен индиго, когда интеллект ребенка развит не по возрасту?

— Школьники, которые выступают на международных олимпиадах, — фанаты. Читают толстенные книги. На тренингах иногда как процитируют что-нибудь: «На странице 825 в третьей строчке сверху написано». Поражаешься, как они запоминают такое количество информации. Но, чтобы успешно выступить на международке, это необходимо. Задания нацелены на определение объема знаний. На Международной Менделеевской олимпиаде (преемница Всесоюзной олимпиады по химии в Москве. — Прим. авт.) другая ситуация. Много вопросов на сообразительность. Поэтому мало просто знать, нужно неординарно мыслить.

— Вы не относитесь к педагогам, которые жалуются, что сегодняшние школьники ленивы и им ничего, кроме компьютерных игр и социальных сетей, не интересно?

— Если есть мотивация учиться, то восприятие, логика фантастически работают. Такие объемы информации перелопачивают! Но я же говорю не об обычных школьниках, а об «отвязных» химиках.

— И какая у них мотивация?

— Победа на республике позволяет поступить без экзаменов в вуз. На Менделеевской олимпиаде — в МГУ. На Международной химической, она же IChO, не приносит дополнительных практических привилегий. Но это возможность посмотреть другую страну, это престиж, новые возможности.

Понятно, что к соревнованиям такого уровня нельзя подготовиться спонтанно. В них участвуют победители рес­публиканского этапа. По правилам, на занятия с командными тренерами отводится 20 дней. Решаем задания из всех разделов химии любой сложности. Занимаемся по 6 часов в день. Знаю, что в некоторых странах к предметным олимпиадам относятся так же, как к участию спортсменов в Олимпийских играх. Детей отправляют в специализированные учебные лагеря, где проходят мастер-классы, занятия в лабораториях. Традиционно очень хорошо выступают школьники из стран Юго-Восточной Азии, Ирана. В последнее время прослеживается такая тенденция: выходит команда США или Франции, из четырех участников — два-три китайца.

— Это чем-то напоминает Олимпиаду в Пекине. Где «золото» — там спортсмены из Поднебесной.

— Можно быть суперумным, но не в ту клетку ответ написать или два плюс два неверно сложить. Тренеры команд проверяют работы своих учеников одновременно с жюри. По правилам, нам отдают копии. Это исключает субъективизм. Если возникают спорные вопросы, можно подать апелляцию. У наших бывают такие обидные ляпы — чистая невнимательность. Народы, которые пишут иероглифами, в этом плане куда более дисциплинированны.

— Биотехнологии, химия новых материалов стремительно развиваются, а конкурс на химфак падает и падает. В прошлом году и двух человек на место не было.

— Это общемировая проблема. В сознании обывателя химия равно страх. С ней лучше дела не иметь. Даже термин такой есть — «химофобия». Но никто не задумывается, что причиной абсолютного большинства техногенных катастроф становится сам человек, его халатность, беспечность. В высокоразвитых странах, Англии, Франции, Норвегии, чтобы собрать команду из четырех человек для участия в международной олимпиаде педагоги вынуждены давать объявления в газеты. Мол, кто хочет — приходите. Когда мы рассказывали коллегам из Оксфордского университета, что у нас действует система отбора на олимпиаду: районный, областной, республиканский этапы, они искренне удивлялись. Радует, что мы сумели это сохранить.

— Но одно дело — победить в олимпиаде, другое — реализоваться в профессии. Как показывает жизнь, первое не всегда определяет второе.

— По-разному бывает. Практически всех ребят, которые выступали за нашу сборную, помню по фамилиям. Заходят на кафедру, рассказывают о себе. Некоторые уходят из химии — кто в банковское дело подался, кто в программисты. Человек ищет, где лучше.

Один парень у нас на факультете работает. Многие в МГУ учатся. За границей наши химики востребованы. Некоторые олимпиадники к пятому курсу университета выравниваются со всеми. А жаль… Чтобы поддерживать их интерес к учебе, нужно заниматься по отдельным, более сложным программам. Какой им интерес учить в вузе то, что они и до поступления знали? Принцип уравниловки тут противопоказан.

Настоящий талант рождается редко. Олимпиада — хорошая возможность заприметить таких ребят. К большому сожалению, удачный старт не гарантирует такого же финиша. Увы, судьба отдельных олимпийцев складывается не так звездно, как этого хотелось бы. Оказалось проблемой договориться об интервью с победителями международных олимпиад разных лет. Не все были готовы рассказать на пуб­лику, что после триумфа на международке теперь работают ассистентами в научно-исследовательских лабораториях за более чем скромную зарплату. Или забросили науку и ушли в бизнес. Не потому, что очень этого хотелось. Просто были нужны деньги. Конечно, не всякий победитель олимпиады становится выдающимся ученым. В науке, как и в большом спорте, каждый раз приходится доказывать свою состоятельность.