Культура

Магнетический

В Национальном художественном музее открылась выставка работ Николая Селещука «Между светом и тенью», приуроченная к 65-летию со дня рождения художника

Это, увы, его очередной посмертный бенефис. Помню мастерскую Селещука — он делил ее с художниками Савичем и Товстиком. 1983 год. Я пришла после посещения выставки, на которой его картину не обругал только ленивый. Кстати, это были коллеги. Рассказываю, а он, ироничный, даже ехидный, в шикарном костюмчике, опершись на стол с кистями и красками, спрашивает:

— Вы заметили в углу картины черного человечка с огнем? Я поджег свой мир. Зачем? Чтобы идти дальше. Как говорят американцы: что было — того не было. Каждый день надо начинать с чистого листа, несмотря на былое.

На вопрос, трудоголик ли, сказал просто:

— Часто ленюсь. Отлыниваю от работы до последнего. Слоняюсь, занимаюсь чем попало. Но, может, это не лень… Так мысль созревает.

А каким запомнили Николая Селещука друзья и коллеги?

Наталья Шарангович, искусствовед, директор Музея со­временного изобразительного искусства:

— Селещук был очень искренним. Фактически он создал в мас­терской салон, в котором собирались художники, поэты, музыканты, деловые люди. Весь минский бомонд к нему ходил. И в то же время Селещук был достаточно закрытым. Жестко разделял — вот вечеринка, а вот работа. Так же делил картины — вот искусство для денег, а вот искусство для вечности. Он был первым художником в Минске, который начал жить за счет продаж своих работ. Торговать полотнами тогда было не принято.

Григорий Ситница, график, первый заместитель председателя Белорусского союза художников:

— Был национальным художником. Видите, в его живописные коллажи вкраплены белорусские церковки, пейзажи… И в искусстве, и в жизни Селещук был артистичен. Когда шел по улице — импозантный, одетый с иголочки, — его нельзя было не заметить. Яркая личность.

…Не потускнела ли она спустя три десятилетия? Шла на выставку с некоторым страхом. Но Селещук по-прежнему впечатляет и притягивает, хотя многие его полотна тревожны, а некоторые непонятны.

Наталья Шарангович обратила мое внимание на три работы, висящие рядом:

— «Хроника одного вечера», 1979 год, — с этого начался настоящий Селещук как конструктор виртуальной реальности. «Бабочки здесь не живут», 1982 год, — начало эпатажа, ортодоксы это не принимали. «Злосчастный вечер», 1994 год, — поздний Селещук, которого на этой выставке мало.

— Почему?

— Раскупили…

Николай Селещук не дожил до 50 лет, трагически погиб. Вошел в белорусское искусство как новатор, мастер живописного коллажа.