На все четыре стороны

Не надо мне плакать!

Утро. Детская площадка одного из яслей-садов Центрального района

У воспитательницы через плечо, как пулеметная лента, сумка на ремне. Сама сидит у веранды, а голос разносится на всю округу:

— Иди сюда, я тебе сказала! Сейчас как дам один раз! Куда прешь? Иди сюда! Кто ударил Катю? Наказаны будут все! Куртку одень (правильно — надень. — Прим. авт.). Не надо мне плакать! Ладно! Порыдайте, порыдайте, это вам полезно! К маме? Мама на работе! Успокойтесь! По ж…пе дам! Максим, сейчас звоню заведующей (достает из сумочки мобильник), и тебя отправят в группу!

Наконец встала, взяла бубен и организовала игру минут на семь. И опять — к веранде. По мобильному отдала распоряжения мужу, что купить на рынке. С подошедшей коллегой обсудила тот факт, что Иван сел на унитаз, не сняв штаны.

Забор у детского учреждения прозрачный, рядом жилые дома, работу воспитательницы видят — и слышат! — владельцы собак, любители-спортсмены, прохожие. Я на больничном, у меня открыто окно, и за два часа просто одуреваю от генеральского голоса.

Назавтра — то же. Крики и окрики. Но у воспитательницы другое настроение — хорошее.

— Все на скамейку! Будем играть в догонялки! Кирилл, где твоя шапка? Иди сюда! А сейчас будем поливать цветочки.

Спускаюсь, подхожу к детской площадке. Никакой она не Карабас, обычная немолодая женщина. Пытается крутить хула-хуп, чтобы завлечь детей. Их на площадке девять человек. Все хотят поорать и побегать. Наконец уходят на обед. Генеральский голос тоже скрывается в здании яслей-сада.

Тяжелая работа, что тут говорить. Но давно замечено: у спокойной воспитательницы дети спокойные, у веселой — веселые, а у взвинченной — взвинченные. Вот так мы, приматы, устроены…