Персоны

Иван Миско: «Не понимаю, как это — сидеть и ничего не делать»

Эта мастерская получила статус музея. Ее хозяин — народный художник Беларуси Иван Миско — в шутку и себя причисляет к музейным экспонатам. В свои 80 лет он продолжает творить. Его активности можно позавидовать: общественная работа, поездки в Звездный городок, участие в Аксаковских чтениях. Нашему корреспонденту стало известно, чего Ивану Якимовичу не хватает для полного счастья и что связывает его с Андреем Разиным, руководителем группы «Ласковый май» 

Подумаешь, обворовали!

— Моя мастерская находится в здании XIX века, где когда-то были конюшни. Работаю здесь уже больше 40 лет. В этом году сделали капитальный ремонт, много раз во время дождей помещение затапливало, сырость была жуткая, пол провалился, часть архива пострадала… Печку решили сохранить как неотъемлемую часть дружеских встреч. Когда приезжают космонавты, мы возле нее сидим, чай пьем. Для меня она как стимулятор хорошего настроения. Милиция взяла надо мной шефство — дрова привозит. Охраняется теперь мастерская, и дверь железная стоит, и сигнализация, а то ведь пять раз умудрялись меня обворовать. Крали всё подряд, без разбору: и работы, и бронзу, и инструменты, — вспоминает Иван Якимович.

К слову, в свое время из-за вора он не смог поступить в художественное училище. Приехал парень из деревни, а общежития нет. Вот и предложил ему вахтер Оперного театра (в этом здании тогда находилось художественное училище) переночевать под столом. И умыкнул вещмешок с сухарями и деньги у абитуриента. Пришлось домой возвращаться. Но через год он таки стал студентом.

— Жили мы в маленькой деревушке Чемеры, недалеко от Слонима. Отец работал лесником, мать — крестьянка. А я вот такой самородок получился — с детства рисовал. «Наверное, будет ваш Ванька художником», — пророчили соседи. Я очень благодарен родителям, что они дали мне возможность развить талант, не перечили. Учиться я начал на живописца, уже в училище, впервые увидев скульптурный цех, решил стать скульптором. Подумал: я же мужчина, буду лепить! — рассказывает Миско.

Глина — самый благодатный материал. Стоит раз привезти, и ее надолго хватит. Она постоянно в работе. Такого нет — вылепил и выбросил. За ней нужно ухаживать: поливать, накрывать, иначе высохнет.

Познать неизведанное

Есть у Ивана Якимовича не­обычное хобби — он собирает автографы. Дома — коллекция книг, подписанная космонавтами. А в мастерской — дверь и зеркало в автографах, и не только космонавтов, но и известных белорусских актеров, спортсменов, ученых, военных.

— Я не считал, сколько там автографов, несколько сотен точно будет: Медведь, Станюта, космонавты разных стран, наши Климук и Коваленок… Вот только жаль, что некоторые росписи со временем выгорают, — сетует Миско. — Сейчас я приобрел специальные светостойкие маркеры.

И в Звездном городке, который стал вторым домом для мастера, есть вещь, исписанная автографами. Это его рабочий станок. Иван Якимович хотел было привезти его в свою мастерскую, но как работать без станка там, в Звездном?

Как удалось попасть в столь засекреченное место, скульптор не скрывает:

— Помогла дружба с Климуком и Береговым, который был начальником Центра подготовки космических полетов. Мне, белорусскому скульптору, даже нашего космонавта Коваленка долгое время не разрешали лепить — секретность… Что уж говорить о Гагарине. Правда, с мамой Юры Анной Тимофеевной мы много общались, в мастерской она была больше 20 раз. Попросила меня сделать надгробия мужу и сыну.

Он всю жизнь предан своей любимой теме — космонавтике. Мечтал сам полететь в космос, познать неизведанное. И сегодня, будь такая возможность, Иван Якимович полетел бы. Но здоровье у космонавта должно быть идеальное:

— Когда меня однажды прокрутили на этих центрифугах, космических «аттракционах», мне стало дурно, несколько дней ходил по Звездному городку, как пьяный, потерял координацию. Не зря в космос посылают только абсолютно здоровых людей, как в физическом, так и в психическом плане. Космос — это не человеческая среда обитания, там человек медленно истощается, атрофируются мышцы, приходится делать множество вещей, чтобы это смягчить. Например, глотать «черный хлеб» в виде таблетки размером с валидол, а потом жевать жвачку, чтобы челюсти и десны работали… Если у тебя на Земле чуть пошаливали нервы, там запросто можно сойти с ума. Зато они видели своими глазами то, чего я не увижу никогда. Много космонавты мне рассказывали о том, как выглядит наша планета из космоса. Кажется, что океаны не спокойны, а кипят, как вода в котле. На суше не находишь не только государственных границ, но и привычных пятен лесов, гор, пустынь…

Гончая для Льва Сапеги

Сейчас Иван Якимович проводит опись своих работ, частичную реставрацию, готовит экспозицию — для него это приятные хлопоты. Только вот занимается этим один:

— Кто ж лучше меня знает мое творчество?.. Жена предлагала свою помощь, но я не привык родственников пускать в искусство. Тем более что Ирина Владимировна у меня филолог, кандидат наук, ей есть чем заниматься.

Руки скульптора должны быть в глине, она не должна высыхать на руках — это главный принцип Ивана Миско как скульптора. А жизненный девиз — не делать людям гадостей, всегда стараться понять.

— Глина — самый благодатный материал. Стоит раз привезти, и ее надолго хватит. Она постоянно в работе. Такого нет — вылепил и выбросил. За ней нужно ухаживать, как за женщиной. Поливать, накрывать, иначе высохнет. Глина у меня ленинградская, она немного зеленоватая, очень хорошая. Привез мне ее Андрей Разин. После того как нас познакомили, бывая в Минске, заглядывает в мою мастерскую. Я часто музыку включаю, когда леплю. Она помогает мне, создает фон, настроение.

Есть у Ивана Миско записная книжечка, хранительница идей скульптора. К сожалению, воплотить в жизнь удается далеко не все:

— Хотелось бы памятник Льву Сапеге установить. Проект уже утвержден, а памятника нет. В свое время искал для этой работы гончую собаку. Нашел у знакомых, приводили ее сюда, лепил… Теперь эта гончая стала украшением памятника Сергею Аксакову в Башкирии. Он ведь охотником был. Туда приезжают молодожены, фотографируются, уже и легенда родилась: если потереть левой рукой носик, а правой — щечку гончей, то это к деньгам и благополучию… Есть проект памятника и Казимиру Семеновичу, который еще до Циал­ковского в XVII веке занимался вопросами создания ракет. Белорус, а многие даже не слышали о нем… Но больше всего меня расстраивает, что на моей малой родине нет ни одной моей работы.

Иван Якимович Миско родился 22 февраля 1932 года в деревне Чемеры Слонимского района. Народный художник Беларуси, работает в области станковой и монументальной скульптуры. Окончил в Минске художественное училище, театрально-художественный институт. Учился у Андрея Бембеля и Алексея Глебова.

Мастерская-музей Ивана Миско находится на улице Интернациональной, 11.

И она меня любит!

Иван Миско 12 лет возглавлял Республиканский художественно-экспертный совет по монументальному и монументально-декоративному искусству. Сейчас он председатель Совета по Минской области и заместитель главы Республиканского художественно-экспертного совета по монументальному и монументально-декоративному искусству:

— Обожаю общественную работу. И она меня любит. Я не понимаю, как это сидеть, ничего не делать, ничем не интересоваться! Какой бы ты ни был гениальный писатель, актер, художник, все равно нужно двигаться, надо бывать в разных местах, знания новые получать. Мне повезло, я побывал в разных странах. Больше всего запомнился визит в Японию. Я был восхищен тем, как японцы трепетно и бережно относятся к своим традициям, своей истории, они сохранили свою самобытность. Нам у них стоит поучиться. В Минске, например, из исторического что осталось — только мальчик с лебедем в городском сквере, больше ничего. Война многое разрушила. Но ведь чудом уцелели здания архитектора Иосифа Лангбарда: Дом правительства, Академия наук, Дом офицеров, Оперный театр. А в столице даже нет бюста в честь Лангбарда… А на улице Космонавтов, что в одном из спальных районов столицы, могло бы найтись место для памятника белорусским космонавтам…