Столицы женское лицо

Мама Ира – генерал в юбке

О том, как куются медали, о тотальном дефиците времени и мечте

Воспитанницы называют ее мамой Ирой, она же себя — генералом в юбке. Ирина Лепарская — это характер, железная воля и умение добиваться цели. Почти все успехи белорусской художественной гимнастики связаны с ее именем.

— Ирина Юрьевна, когда вы открыли для себя гимнастику?

— Случилось это во время Олимпийских игр 1968 года в Мехико. Я тогда посмотрела выступление Людмилы Турищевой под «Выходной марш» Исаака Дунаевского. Оно произвело на меня такое сильное впечатление, что заболела спортивной гимнастикой всерьез. Художественную по телевизору почти не показывали, да и в олимпийскую программу она еще не входила. Я знала все о наших прославленных гимнастках Ольге Корбут, Антонине Кошель, Ларисе Петрик, Зинаиде Ворониной. Любая информация о них была мне дорога. Занималась какое-то время спортивной гимнастикой, хотя в моем родном Новороссийске она не была развита. А вскоре Боженька послал к нам в город талантливого тренера по художественной гимнастике Жанетту Васильевну Полухину. Я попала в ее первый набор, и она сумела увлечь нас этим видом спорта. Но все же не настолько, чтобы я бесповоротно решила стать тренером. Видела себя киноинженером, однако не поступила в вуз, и это можно назвать еще одним поворотом в моей судьбе. Вернулась домой, нужно было чем-то заниматься, и я набрала группу детей для занятий художественной гимнастикой. Помню, тренировки проходили под баян, пришлись они по нраву и детям, и мне, 17-летней. Так любовь к гимнастике взяла свое. В итоге стала студенткой Белорусского государственного института физкультуры и успешно его окончила.

— И остались в Беларуси…

— Поначалу работала в Смолевичах, куда попала по распределению. Затем с будущей олимпийской чемпионкой Мариной Лобач переехала в Минск, стала работать тренером в спортобществе «Динамо». А в 1996-м, сразу после Олимпиады в Атланте, приняла национальную сборную Беларуси.

Мы тренируемся в арендуемом динамовском зале, где на площадке одновременно находятся 20 гимнасток, летают булавы, ленты, орут 6 магнитофонов! И в этой каше мы должны подготовить новую боеспособную команду.

— Трудно ли было начинать работу в сборной?

— В принципе, я не собиралась ее возглавлять. Так распорядилась жизнь. А начинать было, конечно же, непросто, да и сейчас не легче. Специфика художественной гимнастики в том, что спортивный век у девчонок недолог. Вот легкоатлет, например, может длительное время выступать. А нам с коллегами, увы, нужно перед каждым олимпийским циклом думать, с кем идти дальше.

— В Лондоне белоруски выступили удачно, так что от вас в скором будущем ждут новых успехов.

— У нас есть очень талантливая молодежь — Катя Галкина, Маша Кадобина, Лена Болотина, Ксения Челдышкина, Аня Божко. Девочки выигрывали чемпионат Европы, международные турниры. Но Олимпийские игры — это же совсем другой уровень! Всего за четыре года нужно успеть сделать из них звезд и внутренне, и внешне. Они должны завоевать высокие рейтинги, понравиться судьям. Это крайне сложно. Мы занимаемся уже полгода, но девочки, наверное, еще сами не поняли, какая ответственность на них свалилась.

— Вы тренер-диктатор? Доводилось слышать, что вас многие побаиваются.

— Как для кого. Для одних я диктатор, для других — хоть к ране прикладывай. Но в целом у нас без жестких мер, к сожалению, не обойтись. Если уезжаю больше чем на неделю, меня начинают торопить: «Быстрее возвращайся, тут все рушится». Приезжаю и для общей пользы приступаю к закручиванию гаек.

— Как складываются отношения белорусской команды с соперниками?

— По-разному. С некоторыми нет личностного соприкосновения, но таких единицы. Самые закрытые отношения у нас с Украиной, за исключением великой Альбины Дерюгиной, которую очень люблю и уважаю. А вот другие украинские специалисты почему-то считают, что в спорте надо быть жесткими, колючими, хотя их гимнастки с нашими дружны. Я обеими руками за открытые, дружеские отношения между тренерами, врачами, хореографами, самими девочками. Больше всего дружим с россиянами. Грузию любим, Польшу, Казахстан, Узбекистан, с прибалтами ездим друг к другу на сборы. Очень радуюсь, когда девочки общаются. Соперничество, конкуренция преходящи, а дружба остается.

— Довольны ли условиями, в которых приходится работать?

— Судите сами. Мы тренируемся в арендуемом динамовском зале. На площадке одновременно могут находиться 1-2, максимум 3 гимнастки, а у меня их 20! Плюс одновременно летают булавы, ленты и орут 6 магнитофонов! И в этой каше мы должны подготовить новую боеспособную команду. Но мы привыкли, главное — поменьше травм. Нам обещают построить собственный Дворец гимнастики. Конечно, очень хотим, чтобы он появился. А впереди нас Россия — до ее гимнастической инфраструктуры нам не дотянуться, наверное, никогда. Но сейчас уступаем не только россиянам. Например, в Азербайджане есть суперсовременный Дворец художественной гимнастики на 12 тысяч зрителей.

Без жестких мер в нашем виде спорта, к сожалению, не обойтись. Если уезжаю больше чем на неделю, меня начинают торопить: «Быстрее возвращайся, тут все рушится». Приезжаю и для общей пользы приступаю к закручиванию гаек.

— Расскажите о своей семье.

— С мужем Александром женаты более 30 лет. В начале семейной жизни довелось немало покочевать по столице, меняя съемное жилье. А вместе с нами переезжали и несколько гимнасток, которых приютили, любили и растили, как родных. Увы, своих детей нам Бог не дал.

— На малой родине бываете?

— Теперь уже редко, ведь у меня там никого не осталось. Периодически езжу на могилу отца, который умер давно, когда я была еще школьницей. А маму в прошлом году удалось перевезти в Минск, так что теперь она рядом.

— Как предпочитаете отдыхать?

— Для меня лучший отдых — это время, проведенное с крестницей Андрианой. Безумно ее люблю, и она очень любит Иру — так девочка меня называет. Когда она рядом, мир перестает для меня существовать.

— Испытываете ли вы дефицит времени?

— Да, его мне катастрофически не хватает. К сожалению, должность главного тренера не ограничивается только работой в зале. Нужно девочек и одеть, и обуть, и материальную базу обеспечить. Приучила всех, что последнее слово всегда за мной, и приходится этим заниматься. Иногда ловлю себя на мысли, что могла бы жить в своем кабинете, чтобы не тратить времени на дорогу (смеется).

— Есть ли у вас хобби?

— Мое хобби — художественная гимнастика. Она со мной 24 часа в сутки. И если вдруг одолевает бессонница, сижу в Интернете, просматриваю гимнастические новости.

— Чему-то желали бы на­учиться?

— Очень хотела бы играть на фортепиано, даже училась немного в свое время, но выбрала гимнастику. Еще мечтаю заняться изучением английского языка. Мне вроде бы хватает словарного запаса для общения с зарубежными коллегами, но отдаю себе отчет, сколь непрофессионально это делаю. Но взяться за английский серьезно пока не доходят руки.

— Что цените в людях, а чего не приемлете?

— Не люблю неискренности и предательства. Все остальное способна пережить.