Армия моя

13 месяцев войны

«Я сын армянского народа, — говорит о себе Вагаршак Сафарьян. — Много лет провел в России, а теперь живу в Минске»

— Родился в поселке Цахкадзор, что в переводе на русский означает «ущелье цветов», — рассказывает Вагаршак Аветисович. — После семи классов уехал доучиваться в Ереван. В 1940 году окончил среднюю школу и призвался в Красную Армию. В то время отправке в войска подлежали юноши, которым на день призыва исполнилось 17 лет и 8 месяцев. В военкомат с вещами вызывали несколько раз — все что-то не складывалось с моей отправкой. И только на четвертый раз сказали: мол, будешь служить в кавалерии. Хотя ростом я был невысокий и никак не подходил для этого рода войск. Но ведь не поспоришь. Посадили в вагоны призывников из Армении, Грузии и Азербайджана и повезли в далекое Забайкалье, в Читинскую область. Представляете, где Армения, а где Чита! Из дома мы ушли в футболках, а командир эскадрона на месте встречал чуть ли не в тулупе и в валенках.

Полковник в отставке Вагаршак Сафарьян родился 6 января 1922 года в Армении. Среди его наград — два ордена Красной Звезды и медаль «За боевые заслуги». Сегодня ветерану Великой Отечественной войны 91 год.

 

— Как ощущали себя в роли кавалериста?

— В седло сел не сразу. Из-за низкого роста мне долго не могли подыскать коня. А потом я вместе с рослыми ребятами подолгу отрабатывал команды «руби налево», «руби направо». Тренировки проходили даже в 54-градусный мороз. Но служба в кавалерии была недолгой. 2 мая 1941 года поступил приказ направиться в окружные лагеря. Нас погрузили в воинский эшелон и повезли на запад. Помню, ночью двери в вагонах открывали, чтобы солдаты свежим воздухом дышали, а утром закрывали. Первую остановку совершили у озера Байкал. Там наполнили бочки водой. В пути со мной случилась беда: пили чай с товарищами и с третьей полки один неуклюжий уронил мне на голову котелок с кипятком. Высадили меня обожженного где-то в Казахстане. Сказали: как подлечат, самостоятельно будешь добираться до места назначения. Я по-русски тогда еле-еле изъяснялся. Но сам до­ехал до Смоленска. А местный военком сказал: «Голубчик, ваш эшелон проехал на запад три дня назад. И в этом направлении поезда теперь не ходят — война».

— Страх ощутили?

— Он пришел потом, когда по всем фронтам наши войска отступали. В смоленском военкомате меня направили служить связистом. За короткое время научился устанавливать связь, пользоваться полевым телефонным аппаратом. Отступая, мы дошли до Вязьмы. В какой-то момент раздалась команда: мол, дальше каждый самостоятельно выходит из окружения, как может. Я с тремя красноармейцами побежал в сторону леса. Там бойцы сняли погоны, быстро переоделись в гражданскую одежду из вещмешка и пустились на­утек. Я же при погонах и винтовке остался один в лесу. И эта ночь оказалась самой страшной в моей жизни. Утром повстречал майора-артиллериста. Вместе с ним добрался до Тулы. Там встретил своих связистов из 50-й армии.

— На войне сколько пробыли?

— 13 месяцев. Меня вызвал коман­дир полка и сказал: «Не хватает командиров взводов. Поэтому ты поедешь на учебу. Обратно вернешься через полгода». Я — чуть ли не в слезы! Но приказ есть приказ. И отправился в Орджоникидзе, в училище связи. Но вместо обещанных шести месяцев пришлось учиться два года. Причем училище не раз меняло адрес. Потом младшим лейтенантом отправился в Москву, в резерв связи. Однажды встречаю полковника Ромашова, который до этого был начальником училища и помнил меня курсантом. Он говорит: «Пойдешь служить ко мне в Мытищи командиром взвода». Позже поступил приказ направить меня в Ленинград командиром взвода в училище связи имени Ленсовета, затем перевелся в Ульяновское высшее военное инженерное училище связи. В Ульяновске прожил 55 лет. Пятнадцать моих выпускников впоследствии стали генералами.

— Как оказались в Минске?

— Выпускником ульяновского училища был и мой сын Сергей. После окончания военного вуза он получил назначение в Белорусский военный округ и уже давно живет в Минске. Сейчас занимает должность первого заместителя председателя ассоциации «Белорусская федерация футбола». Вместе с женой Ниной мы часто приезжали в белорусскую столицу, и нам все больше и больше нравился этот красивый гостеприимный город. Вот и переехали сюда. В Ульяновске осталась дочь Татьяна. Моя жена, кстати, родом из российского Клина. Познакомились в Мытищах, где моя будущая супруга работала чертежницей в военном НИИ. Вместе уже 66 лет.