Было время

Лошадиная доля

До середины XX века главным транспортным средством была лошадь. Неудивительно, что ее копыта оставили яркий след в истории города

Животное отношение

Неподалеку от пересечения со­временных проспектов Независимости и Машерова в начале прошлого века располагался Конский рынок. Своим появлением здесь он обязан городскому голове Лео­польду Дельпаце. В 1836 году он за свой счет облагородил площадь Нового рынка (ныне Александровский сквер), а торговцев живым товаром переместил на новый плац окраинной Комаровки. Там были обустроены специальные загоны для прибывших на продажу лошадей. Городская управа сдавала рынок в аренду. И это вызывало множество нареканий со стороны как продавцов, так и покупателей.

Например, в 1904 году в газете «Северо-Западный край» вышла статья, рассказывающая о том, что творится на этой торговой площадке:

В XX веке главным соперником и раздражителем лошади стал автомобиль. Животные пугались рычащих моторов. Правилами предусматривалось, что при приближении машины возница должен остановить лошадь, сойти с облучка и держать ее за узду, пока та не проедет.

«Нам неоднократно уже сообщали небезынтересные вещи про удивительные порядки, господствующие на минском рынке, находящемся на Комаровке. Рынок этот сдан городской управой арендатору, который, конечно, старается возможно полнее набить свой кошелек за общественный счет. Арендатор конского рынка сильно притесняет имеющих несчастье попасть в его владение продавцов лошадей. 20-копеечный сбор, установленный, должно быть, как налог за каждую проданную лошадь, взимается со всех приводимых на базар лошадей, независимо от того, будет она продана или нет. Бывает, что какой-либо бедняк приводит на рынок свою дохлую лошадинку, продаваемую на убой за три целковых (три рубля), несколько раз, и каждый раз с него аккуратнейшим образом сдирают двугривенные. Порядки, господствующие на рынке, прямо возмутительны: едва лишь кто-либо покажется на базаре со своим товаром, сторожа арендатора начинают палками загонять животное в так называемую загородку. Редко вмешивается в это дело член общества покровительства животных, да кому из них охота топтаться в грязи рынка, чтобы видеть жестокости городского арендатора к бедным животным. Если хозяин лошади начинает протестовать против палочных услуг арендатора, у него вырывают из рук повод и без всяких разговоров ведут лошадь в загородку. На мольбы об освобождении от 20-копеечного сбора не обращается никакого внимания. Торг на рынке начинается в 12 часов дня. К этому времени арендатор старается загнать побольше лошадей. Часа же в три-четыре дня, когда приказчику надоедает будка и он уже уверен, что больше лошадей к нему не попадет, начинает обратный выгон лошадей, их хозяев и покупателей из загородки, причем снова пускают в ход палки. Конечно, арендатору и дела мало, продаст ли кто лошадь или нет, лишь бы его аппетит был удовлетворен.

Приходится пожалеть, что городская дума отказала в отдаче рынка секции коневодства минского общества сельского хозяйства, которое неоднократно ходатайствовало об этом, но предлагала на 100 рублей меньше аренды. Секция хотела взять рынок в целях улучшения рабочего коневодства, а не для эксплуатации продавцов. Тогда, конечно, инциденты, вроде описанных, не имели бы места».

С XII века имеются сведения о почтовом сообщении Минска с другими городами — Полоцком, Новгородом, Киевом. Почти девять веков гонцы на подменных лошадях привозили в город указы, грамоты, а также последние новости.

Тянет-потянет

Первым общественным транспортом Минска стала конно-железная дорога. Ее торжественное открытие состоялось 10 мая 1892 года. Около 20 тысяч минчан воспользовались услугами конки за несколько следующих дней. А это пятая часть всех горожан.

Преимуществ у конки перед извозчиками было немного, но популярность ее была огромной из-за низкой цены поездки. За 5 копеек можно было проехать от вокзала до Соборной площади (ныне площадь Свободы).

Около ста лошадей обеспечивали бесперебойную ежедневную работу конки. Как говорилось, работали животные на износ. Молодые и сильные лошади впрягались в вагоны. Когда их силы начинали иссякать, их переводили в разряд помощников — лошадей, впрягаемых лишь на время подъема вагона на горку. Требовалось всего два года, чтобы руководство конки потеряло интерес к такой четвероногой труженице. Дальше ее ждал конский рынок. При хорошем раскладе лошадка могла отправиться в крестьянское хозяйство, при плохом — на бойню.

До 1929 года лошади исправно тягали вагончики с пассажирами, пока на их место не заступил электрический трамвай. Именно последние годы существования стали одними из самых тяжелых в истории минской конно-железной дороги. Вот как описал их в 1927 году журнал «Огонек»: «В скором времени в Минске начнется постройка электрического трамвая. А пока бегают по улицам конки под оглушительный колокольный звон и крики вагоновожатого. Они часто сходят с рельс, что отнюдь не означает катастрофы, остановки движения и вызова санитаров. Ничего подобного. Тут применяются два средства, одинаково сильно действующих на «спятивший» вагон: во-первых, дается задний ход. Это значит, что лошадей припрягают с другой стороны. Если задним ходом вагон не удается поставить на рельсы, кондуктор объявляет «авральные» работы, и тогда все пассажиры выходят из вагона на должное место. Приезжий человек, если бы он полюбопытствовал съездить конкой на Троицкую гору, был бы поражен оригинальным способом переправки пассажиров через Свислочь, где недавно ремонтировался мост. Вагон останавливался у какого-то дома, кондуктор объявлял пересадку, пересчитывал своих пассажиров, как цыплят, и говорил им властным тоном: «Идите за мной!» После этого он подводил к воротам дома, вел двором, залитым большей частью года жирной грязью, и выводил на берег Свислочи, где взорам «пересадчиков» открывался мост, а за ним вагон конки, терпеливо их дожидавшийся».

Пока копыта не отбросили

Лошади постоянно трудились в городе. Одни возили людей, другие тянули грузы. Конечно, многие возницы в погоне за руб­лем не обращали внимания на своих рабочих лошадок. Им было выгоднее загнать коня и продать его на скотобойню, нежели пропустить несколько рабочих дней, устроив животному небольшой больничный или отпуск. Поэтому часто на улицах дореволюционного Минска можно было увидеть хромых, исхудалых кляч, нещадно подгоняемых кнутом или палкой.

Неудивительно, что в городе появилось минское отделение российского общества покровительства животным. Его члены стали грозой для многих извозчиков. Городовые и полицейские охотно помогали защитникам животных, заметившим нарушение. Ведь председателем общества был сам городской голова граф Карл Чапский, а среди его членов значились преосвященный Симеон, епископ Минский и Туровский, минский губернатор князь Николай Трубецкой и другие уважаемые люди.

До революции члены общества несли постоянную вахту, выявляя факты жестокого обращения с лошадьми. Ежегодно сотни протоколов составлялись на нерадивых извозчиков, крестьян и конку.