Слава Минска

Искрометный талант

В первую же минуту встречи Владимир Шваров неожиданно заявил, что к рубрике нашей он не подходит, потому что гомельский 

В самом деле, он и родился в Гомеле, и сорок два года проработал на прославленном станкостроительном заводе имени Кирова, где стал в 1985 году Героем Социалистического Труда. И если бы не гибель сына — отцовской гордости, продолжателя его дела, вынудившая осиротевших родителей пере­ехать поближе к дочери в столицу, Шваровы никогда не покинули бы уютный теплый город, своими руками рубленную из лиственницы дачу на берегу Сожа, друзей, завод — все, что было дорого сердцу.

Он рос в дедовском доме с участком и садом, в семье мастеровитой и уважаемой, для которой профессия и дело были превыше всего. В 1941-м отец, комендант городской электростанции, не ахал над пожарищем разбомб­ленного на второй день войны собственного дома, а грузил в вагоны оборудование и, прихватив семью, пытался вывезти ее вместе с машинами и агрегатами в глубь страны. Не удалось — состав был разбомблен, и Шваровы обосновались в деревне. Недавний комендант электростанции стал кузнецом, что и для сельчан было немыслимым благом, и для партизанского связного удобным способом сбора информации и передачи ее в отряд. А для подростка Володьки помощь отцу и его брату Ивану в кузнице стала открытием металла — его свойств, характера и секретов. Он чувствовал себя магнитом, который неодолимо тянет к железу. Одно время это притяжение вроде отошло на второй план, когда Владимир решил посвятить себя морской авиации и подал документы в летное училище. Экзамены сдал, здоровье не подвело. Но тех, кто пребывал на оккупированной врагом территории, в послевоенные годы проверяли очень тщательно. И когда до основания проверенный юноша через полтора месяца получил приглашение на учебу, то от него отказался. Временная работа на ленинградском монетном дворе вновь всколыхнула тяготение к металлу. Владимир изучал сплавы, инструменты, сноровку мастеров. И на станкостроительный в Гомель вернулся уже с некоторым багажом. Во всяком случае, почти сразу получил 4-й разряд токаря-станочника. И японский тонкий станок доверили тоже ему.

Словосочетанию «рабочая аристократия» можно придавать разные оттенки. К Шварову применим почтительный. Он работал по первому классу точности, при которой важны даже доли микрона. По этой причине у токаря были первоклассные станки, специальные микроскопы и отдельное помещение, ибо на точность влияют перепад температур даже в один градус, чистота воздуха, влажность. Владимир Леонович работал вместе с сыном Дмитрием — токарем 6-го разряда, перенявшим у отца талант чувствовать металл.

— Кроме внешнего вида заготовки, ощущения ее кожей, распознаю качество металла по искре, — делится секретом Владимир Леонович. — Из углеродистой стали наждак высекает темные крупные звезды, сталь РВ-18, используемая в резцах, дает красные стрелы, титан рассыпает легкие светлые искры. Потому и работаешь с разными металлами по-разному, с одним — легко и деликатно, с другим — жестко и круто.

Во второй половине прошлого века Гомельский станкостроительный завод знали на всех континентах. Семьдесят процентов станков для автомобильной, подшипниковой, металлургической промышленности экспортировали в Западную Европу и Северную Америку, на Ближний Восток и в Австралию, Китай и Индию. И, конечно же, в первую очередь ими снабжали отечественные предприятия. А так как автомобильный и подшипниковый заводы находятся в Минске, то причастность Владимира Леоновича к славе столицы сомнению не подлежит.

— Однажды я невольно прославил мастерство белорусов на газопроводе в тайге, выручая своего зятя,— признается Владимир Леонович. — Юрий, будучи еще молодым специалистом, работал в «Газпроме» на Севере. На нитке газопровода устанавливал специальную турбину, которая стабилизирует давление газа в трубе. Для ее установки выкапывают котлован 15 метров глубиной и заливают бетоном, на этот фундамент водружают агрегат. Бетонная площадка должна быть идеально ровной, перекос недопустим. А он как раз и случился у неопытного инженера. Бросился Юрий ко мне: мол, выручай, батя. Я пошел к директору завода, объяснил ситуацию, мне разрешили отлучиться, взять необходимые инструменты. «Газпром» оформил на работу и стал ждать результатов. Я поломал голову и придумал специальные встречные клинья под турбину. Привыкший к микронной точности, подогнал их как следует. Приемная комиссия ахнула от удивления, но изъянов не нашла, более того, одобрила новый метод как прочный и точный. Заплатили немыслимую по тем временам сумму, но я был больше доволен тем, что показал класс рабочего класса.

Гомельский станкостроительный завод основан в 1885 году как чугунно-литейная мастерская. В 1934-м начал выпускать станки. Впоследствии стал крупнейшим производителем универсальных консольно-фрезерных станков, изготовителем как ручных, так и станков-автоматов, многооперационных станков с ЧПУ. С 1993-го работает по лицензии немецкой фирмы, входит в состав самого крупного на территории бывшего СССР объединения «Белстанкоинструмент».

К рабочему классу относит себя и Валентина Евтеевна, жена нашего героя, в прошлом швея-мотористка на фабрике. С тех пор как кандидат в мастера спорта по боевым искусствам, недавний пограничник Владимир защитил ее на танцах от хулиганов, прошло несколько десятилетий. Но законы в семье остаются прежними: работать честно, не бежать от трудностей. Это правило действовало в черные дни Чернобыля, когда Владимир Леонович сутками оставался в цехе, вытачивая какие-то детали для новой измерительной аппаратуры. Работа была настолько секретной, что рядом постоянно находился специальный человек. До сих пор белорусскими технологиями борьбы с последствиями ядерной катастрофы интересуется мир, и в этих технологиях есть доля труда Шварова.

Герой, орденоносец, лауреат Государственной премии СССР в области науки и техники, Владимир Леонович гордится своим званием заслуженного наставника молодежи БССР. Будучи членом совета новаторов Министерства станкостроительной и инструментальной промышленности СССР, он много ездил по стране и на родственных предприятиях непременно встречался с молодыми рабочими. Мастеру импонировала их любознательность, восприимчивость к новому и даже скептицизм по отношению к опыту старших: дескать, еще посмотрим, кто кого научит. На родном заводе скептиков не было, новички стремились попасть в ученики к Шварову.

— Молодые люди двадцать первого века чрезвычайно талантливы, умны и образованны, — уверен Владимир Леонович. — Задача наша, старой гвардии, помочь им обнаружить свое призвание, пробудить тягу к мастерству, высечь искру, как у титана, легкую и светлую…