Слава Минска

Лученок: хозяин огня

Сегодня исполняется 75 лет композитору Игорю Михайловичу Лученку

Вспоминаю «контрабандную» ночь в октябре 1966 года, на которую молодежная редакция радио заказала большую музыкальную студию якобы для записи московского певца. Прикрываясь занятостью заезжей звезды, мы требовали именно ночное время, хотя на самом деле собирались записывать своих ребят и надеялись сделать это тайно. Дело в том, что начинающему композитору Игорю Лученку начальство уже отказало в изготовлении фонограммы для предстоящего конкурса в Москве: мол, чего соваться туда молодым и малоизвестным, и наше само­управство могло иметь серьезные последствия.

Короче, запись была сделана. Поблагодарив конспираторов — операторов и звукорежиссеров, Лученок, Вуячич и оркестр удалились с драгоценной бобиной. А через несколько дней — триумф! «Память сердца» Лученка заняла первое место на Всесоюзном конкурсе советской песни в Москве, обойдя семьдесят произведений известнейших композиторов державы — Дунаевского, Соловьева-Седого, Блантера, Шостаковича, Хренникова… «Память сердца» зазвучала на всех радиостанциях Советского Союза, сделала известными композитора, поэта Михаила Ясеня, исполнителей. А весь состав молодежной редакции радио автоматически перешел в разряд лучших друзей новых звезд.

Именно в молодежную редакцию к журналистке Нине Чайке наведывался Лученок в трудные минуты жизни. Как правило, накануне его публичных выступлений.

— Играть-то я могу сколько угодно, — расстраивался Игорь, — но выступать с речами — не мое амплуа, теряюсь и стесняюсь.

Вместе они набрасывали тезисы, репетировали, ставили дыхание, подбирали интонации.

— Главное, заглуши свою робость, — учила Нина, — дай волю искренности и станешь Цицероном, тебе же есть что сказать.

Так, в принципе, и вышло. Записным оратором Игорь, конечно, не стал, но выступать на­учился. Однако дорогу в редакцию не забыл, приносил для апробации новые песни. Помню, как оказалась первым слушателем «Мы идем по стране». Заманив меня в репетиционную, Лученок под прекрасный собственный аккомпанемент простуженно просипел песню, помогая себе жестами, мимикой, вздохами. Объективно оценить подобное исполнение было трудно, но, представив баритон еще одного друга редакции — певца Валерия Кучинского, на которого и рассчитывалось исполнение, — можно было безошибочно предсказывать песне успех. Так оно и оказалось.

Журналистка Нина Чайка, к слову, являлась главной советчицей в подборе стихов Якуба Коласа для композиции к столетнему юбилею поэта — нестареющего хита «Мой родны кут». Лученок по рассеянности не вернул Нине библиотечную книгу, но зато привез в подарок с БАМа теплый тулупчик, презентованный любимому композитору сибирскими комсомольцами. Работая к тому времени на телевидении, я иногда брала редкую в ту пору дубленку для съемок и объясняла любопытствующим ее происхождение. Кожушок с БАМа, к тому же от самого Лученка, очень помогал в общении с поклонниками композитора, а ими являлись все жители Белоруссии.

«Мой родны кут», зная из песни только одно слово «нёман», во время пребывания Лученка в Чили попросил исполнить Пабло Неруда. Писатель был тронут мелодией до слез. И вот уже более тридцати лет на разных языках звучат «Мой родны кут» и «Спадчына» на стихи Янки Купалы как визитная карточка Беларуси.

Душа просит песен, летящих над всем нашим городом, над всей страной.

 

Говорят, талантливых при рож­дении целует Бог. Может быть. Но вместе с талантом творец вкладывает в сердце своего избранника способность любить, сострадать, быть милосердным, дар чувствовать время, историю, космос, отзываться на малейшее их движение. А значит, вечную огромную боль за человечество. В произведениях Игоря Михайловича Лученка это все есть. Летящие в свой край журавли и родительский дом, любовь и разлука, Чернобыль и Хатынь, комсомол и космос. Сотни песен — и ни одной конъюнктурной или халтурной ноты. Все написано кровью сердца. Песню о Мурманске жители заполярного города всегда слушают стоя. Старый солдат в белорусском селе, пробравшись в антракте к композитору, признался, что именно в сорок пятом и именно в Вене на дунайском берегу они пели лученковский «Майский вальс»! И ничего, что будущий композитор тогда только начал изучать букварь. Значит, он пусть позднее, но верно поймал и передал мелодию Победы. Знаю юношу, который утверждает, что написать «Спадчыну» композитору ничего не стоило, ибо «эти купаловские строки поются сами и несут в себе именно эту музыку». И невдомек молодому, какой тонкостью чувств должен обладать музыкант, чтобы так настроиться на душевную волну поэта.

Поклонники творчества композитора были и есть везде. Задайте вопрос белорусу об отечественной песне — первой услышите фамилию Лученок. Спросите о белорусской музыке россиянина, украинца, казаха — ответ будет тот же. В сотнях городов и сел выступал Игорь Михайлович, он желанный гость и строгий судья на десятках фестивалей, музыкальных конкурсов, участник международных форумов, благотворительных акций, дипломатических представительств в различных странах, и для многих знакомство с его музыкой означает знакомство с Беларусью. А концерты в Минске зарубежных композиторов, поэтов, эстрадных звезд часто начинались с дружеского визита к Лученку.

Многие справочники местом рождения композитора называют Марьину Горку, почетным жителем которой он является. Но это не так. Пуховичский район — родина пращуров, исток их фамилии. Биограф Лученка писатель Владимир Липский предполагает, что, возможно, в доисторические времена такое прозвище мог получить человек, отвечающий за лучину — растопку для костра, хозяин огня. Истинными хозяевами домашнего очага, землепашцами, были деды-прадеды музыканта, интеллигенты родители — врач и учительница. К слову, отец Михаил Лукич любил и знал театр, прекрасно играл на различных музыкальных инструментах. На родине предков прошло послевоенное детство Игоря Михайловича. В городе Сальске — между Ростовом и Сталинградом — они с матерью жили в войну. Здесь мальчишка пошел в первый класс, потом, став почетным гражданином Сальска, отыскал свою первую учительницу, чтобы преподнести ей цветы.

Родился Игорь Лученок в Минске. Дом № 112 на Игуменском тракте, где 6 августа 1938 года появился на свет будущий народный артист СССР и Беларуси, заслуженный деятель искусств Беларуси, заслуженный деятель культуры Польши, лауреат многочисленных премий, не сохранился. Его поглотили высотки современной улицы Маяковского. Но стоит ли грустить об этом, если каждый наш дом открыт песням Лученка, если лицей и консерватория помнят его студентом и ректором, если Союз композиторов питается его неукротимой энергией, если на каждом празднике разносится над Минском его музыка, а молодые солдаты печатают шаг на парадах под ставшие маршами мелодии песен о войне?

75-летие принято отмечать торжественно. Подобные юбилеи в Москве поражают пышностью оформления, высоким статусом гостей, подбором концертных номеров, особой атмосферой. У нас то ли по причине скромности юбиляров, то ли по бедности заведений культуры этому не научились. К примеру, 70-летие Лученка отмечали в маленьком зале филармонии. Люди выстраивались у входа, надеясь на лишний билет. Сердце в этот день просило его песен, звучащих над всем нашим городом, над всей страной, из всех приемников и репродукторов…

Теперь почетных граждан Минска в юбилеи приветствуют в ратуше руководители города, коллеги, друзья. Чествование Игоря Михайловича Лученка будет особым, потому что именно куранты ратуши разносят над столицей мелодию на стихи Пимена Панченко — признание родному городу в любви…

 

Мой родны Мiнск,

Пад небам жураўлiным

Жывi, квiтней пад зоркай залатой.

 

Минчане приветствуют Вас, Игорь Михайлович! Счастливы быть современниками великого музыканта, гордимся Вами и любим!