Территория закона

Последняя гастроль

Апрель 1978 года. В Минске за две недели обокрали пять квартир высокопоставленных граждан. Причем ни в одном из эпизодов домушник не оставил никаких следов. Не нашлось и свидетелей преступлений

23-01-01-20Потерпевшие не сразу обнаруживали, что стали жертвами вора — в квартирах, на первый взгляд, все вещи находились на своих местах. В основном граждане лишались денег и изделий из драгметаллов. Лишь в одном случае домушник позарился на дорогущий японский видеомагнитофон.

— Среди потерпевших — посол СССР в Польской Народной Республике, крупный партийный чин… Поэтому раскрытие этих преступлений было на контроле в Москве и ЦК КПСС, — вспоминает Валерий Пехота, в 1978-м — старший инспектор управления уголовного розыска УВД Мингорисполкома. — Приходилось работать днем и ночью, помогали коллеги из «убойного» отдела, но результатов, увы, это не приносило.

Сотрудников поражало, насколько ловко сработал вор. Ему удалось обчистить квартиру посла в элитном доме на улице Янки Купалы, который круглосуточно охранял милиционер, находившийся в специальной комнатке в подъезде.

Однажды в управлении угро раздался телефонный звонок — на проводе коллеги из Кишинева. Они рассказали: за кражи задержали молодого человека, нашли у него книгу со штампом минской библиотеки имени Ленина.

— Это был томик художественной литературы. Стали проверять — среди заявленных похищенных вещей он не значился, — продолжает Валерий Александрович. — Отправились в биб­лиотеку, где выяснилось: его по блату взяла на дом супруга посла. По всей видимости, домушнику издание тоже приглянулось, и тот прихватил его с собой — в стране царил дефицит хороших книг.

Задержанным оказался 23-летний житель Кишинева. По малолетке Артур уже мотал срок за квартирные кражи, освободился 6 лет назад. Все эти годы он не работал, но при этом жил на широкую ногу. Вопрос напрашивался сам собой: на какие средства?

23-01-02-20Однако молдавские стражи порядка взяли подозреваемого не с поличным, поэтому следователям еще предстояла с ним большая работа.

— В участок пришла женщина и поделилась подозрениями, что ее возлюбленный — вор, — рассказывает подполковник в отставке Пехота. — Он преподносил ей дорогие подарки, откуда-то привозил различные ценные вещи, которые впоследствии часто просил сдавать в комиссионки.

Дамочка пришла к правоохранителям не случайно — накануне уличила Артура в измене и сильно повздорила с ним. Стражи порядка отправились к ней в квартиру с обыском.

Там их ждал сюрприз. Обиженная женщина вываливала из шкафов такие уникальные вещи, о которых советский человек и мечтать не мог. Среди них и шубка из 60 шкурок обезьян, занесенных в Красную книгу, и партия швейцарских часов, и фамильные перстни, и ожерелья с драгоценными камнями… Молдавские сыщики поначалу не могли привязать ни одну из диковин к совершенным в Кишиневе кражам — никто из потерпевших о пропаже таких ценностей не заявлял. Но спустя некоторое время появилась зацепка: среди найденных у возлюбленной Артура ценностей один перстень значился в ориентировке как похищенный из квартиры дипломата в Москве, а некоторые золотые украшения числились украденными по «домушным» делам трехлетней давности в Кишиневе.

Государственная библиотека БССР имени Ленина, ее здание даже было изображено на 10-рублевых купюрах, находилась на улице Красноармейской. В залах Ленинки царили научный дух, непередаваемая атмосфера серьезности и строгого уюта. Отличительная особенность библиотеки была в том, что книжки на руки не выдавали — знакомься с их содержанием сколько угодно, но только в читальном зале. Попасть туда мог не каждый. Например, студентов записывали лишь с третьего курса — когда начиналась специализация. Считалось, что вчерашним школярам там делать нечего. Хотят читать, пусть шагают в другую библиотеку, коих в Минске немало. Исключением становились те студенты младших курсов, у которых при себе имелось заявление от преподавателей, подписанное деканом факультета.

Узнав все эти подробности, Валерий Пехота и старший следователь следственного отдела УВД Минска Василий Сенько отправились в командировку в столицу Молдавской ССР. Когда впервые увидели Артура, даже не поверили, что перед ними матерый квартирный вор — красивый, рослый, интеллигентный молодой человек из благополучной семьи. Молдавские коллеги предупредили: гражданин с норовом, на первых допросах отчетливо дал понять: «Станете издеваться — уйду из жизни». А в доказательство своих слов незаметно вырвал из скамейки гвоздь и вогнал себе в лоб — мол, ни перед чем не остановлюсь.

— Подозреваемый не отрицал, что книжка с печатью минской библиотеки находилась у него, — продолжает вспоминать Валерий Александрович. — По версии Артура, ее забыла в поезде Ленинград — Кишинев попутчица. Она подсела в Минске, а вышла в Гомеле. Книжка заинтересовала парня, и он забрал себе. Согласитесь, звучит весьма правдоподобно. Однако среди изъятых у его подруги вещей мы опознали тот самый японский видеомагнитофон и набор столовых приборов из золота, что также были украдены в Минске.

Вместе с коллегой из следственного отдела на протяжении двух недель ежедневно беседовали с Артуром. В конце концов он сознался и даже показал, где находится часть украденных в Минске вещей.

В ходе следствия выяснилось, что молдаванин гастролировал по всему Советскому Союзу. Во многих городах у него были любовницы, как правило, старше его. Всех их Артур убеждал в своей состоятельности, даря недешевые подарки. Между делом у своих подруг выяснял, где живут известные, богатые люди, несколько дней следил за ними, а потом обчищал их квартиры. Валерий Пехота до сих пор уверен, что у него был помощник или помощница, но домушник так и не сдал того, кто ему помогал.

— Чтобы не оставить следов, он работал в перчатках, — вспоминает собеседник. — После ограбления отсиживался 3-4 дня у любовницы, даже на улицу не выходил. Затем совершал еще кражу и уезжал на электричке в какой-нибудь райцентр, откуда потом добирался до облцентра, а дальше — в Кишинев или к очередной любовнице. К слову, Артур никогда не летал самолетами, хоть в те времена это было вполне доступно, выбирал наземный транспорт. Причина та же: осторожность. Если поездом или автобусом можно было передвигаться по стране без документов, то на борт авиалайнера, как и сейчас, без паспорта попасть было нельзя. Он также не перевозил с собой награбленное — все вещи отправлял по почте посылками или бандеролями своим многочисленным возлюбленным.

После молдаванин признался в безудержной страсти к красивым женщинам, ради которых был готов на все, даже переступить черту закона. Вполне вероятно, многие потерпевшие не заявляли о кражах — боялись, что потом придется объяснять, откуда у них шуба из обезьян или дорогущие швейцарские часы — мало ли, еще самих привлекут по статье за конт­рабанду.

Неизвестно, как долго продолжались бы гастроли Артура по СССР, если бы не ревнивая любовница. Дамочка, осознав, что натворила, после отказывалась от своих показаний, но было уже поздно. Молдаванину все же пришлось предстать перед судом.

23-01-03-20Торговля подержанными вещами по более низкой цене была и, вероятно, будет всегда.  До войны старое пальто несли продавать на барахолку, в 1946-1947 стали появляться специализированные комиссионные магазины. Торговля бывшими в употреблении вещами шла так бойко, что в 1963 году в СССР учредили новое отделение Министерства торговли — Москомиссионторг.

Новую импортную вещь нужно было доставать и платить за нее едва ли не половину зарплаты. Отечественные фабрики разнообразием фасонов и яркостью тканей не баловали. Для того чтобы обшиваться в ателье, тоже нужно было неслабо зарабатывать: услуги хороших портных стоили недешево, да и ткани являлись предметом дефицита — их покупали впрок и потом годами хранили, например, на приданое внучке. Усталый советский человек шел в комиссионку, где мог купить вещь вполне фирменную. Не все там стоило дешево — на вешалках могли висеть лисьи или норковые шубы, сравнимые по цене с новыми «Жигулями».