В учительской

Кванты и школьные банты

15-01-01-64Чем недовольны учителя, кому открывают душу школьники и какая наука нужна всем и каждому, рассказал учитель физики гимназии № 37 Минска Игорь Волынец

15-01-01-64Университет педагог окончил два года назад, но в школе работает в два раза дольше. Отсчет своего трудового стажа ведет с четвертого курса: имея высокий балл успеваемости (9,5), студент воспользовался правом свободного посещения занятий и устроился учителем информатики в гимназию № 37. Пятикурсником взялся вести еще и уроки физики в тех же четырех классах. Рассказывая об этом, Игорь смеется: был самым надоедливым учителем — мелькал у детей перед глазами чаще других педагогов.

Сегодня он преподает у девяти- и десятиклассников, учится в аспирантуре и не собирается порывать с педагогикой.

— Боюсь показаться банальной, но не могу не спросить: вы действительно решили стать учителем еще в детстве? В такое сегодня веришь с трудом, особенно когда слышишь от представителей мужского пола. Как поняли, чего хотите?

— Просто попробовал. Когда был в 8-м классе, наша учительница химии Нина Антоновна организовала познавательную экскурсию для пятиклассников — «лесную тропу»: старшеклассники рассказывали младшим, какие химичес­кие реакции происходят в лесу и прочее. Мне понравилось видеть заинтересованные глаза детей; казалось, нащупываешь их души. Этот момент, наверное, меня и привлекает в школе. Не скажу, что шел за зарплатой или чтобы реализовать себя. Мне нравится процесс непосредственного контакта с детьми.

— И установить его удается? Как считаете, детям интересно на ваших уроках?

— Надеюсь, большинству интересно. Но если честно, мне сложно оценивать себя. Я довольно самокритичен.

— Хорошо, спрошу иначе. Знаю, что учителей часто раздражает, если дети их не слушают во время занятий. Как вы относитесь к такому?

— Считаю, это дело детей — слушать или нет. Прекрасно вижу, когда ученикам предмет не дается, и никогда не виню их за это. Осуждаю лишь тех, кто ничегонеделание возводит в абсолют: мол, так и должно быть. Например: «Я девушка, и мне не нужна ваша физика». Не люблю открытое поклонение глупости. Когда вижу это в учениках, начинаю закипать. В то же время не разделяю мнение, что дети сейчас не такие, как раньше. Да они во многом лучше нас в их возрасте! Если у ребенка не сформировано понимание ценности знаний, виноваты родители. Именно они изменились, а дети приходят в этот мир чистыми.

— Но многим физика действительно кажется неподъемной наукой…

— Ничего сложного в ней не вижу. Просто у нас в последнее время, на мой взгляд, наблюдается массовая популяризация глупости. Даже мои знакомые-иностранцы, узнав, что я учитель физики, воскликнули: «Вау, у тебя столько мозгов?!» Люди часто не понимают сути этого предмета, а физика ведь — не набор формул и явлений, а культура ума. Она учит логически мыслить, предполагать, познавать мир, видеть взаимо­связь всего, что происходит вокруг. К тому же школьная программа не ориентирована на подготовку ученых: ученикам не нужно открывать бозон Хиггса или создавать собственную картину мира.

— Чтобы донести до ученика суть учебного предмета, учителю нужно владеть какой-то особенной методикой?

— Современный ученик с трудом укладывается в рамки методик из учебников. В нашей профессии так или иначе присутствует некий субъективный момент. А в университете, образно говоря, будущим педагогам дают стакан, который они наполняют по своему усмотрению. И какую-то ценность этот стакан представляет только вместе с наполнителем. Мой ­отец, например, подготовил немало учеников к олимпиадам, в том числе международным, но даже он теряется, когда его просят назвать «рецепт» подготовки успешных олимпиадников. «Мне иногда хочется сказать: берешь полкилограмма ученика, 200 граммов знаний и перемешиваешь, — признался он однажды. — А ведь дети, когда выходят на республиканский уровень олимпиад, уже знают больше, чем я. Моя задача — либо вместе с ними что-то исследовать, либо наталкивать на мысль».

Игорь Волынец — лауреат специального фонда Президента Республики Беларусь по работе с одаренными учащимися и студентами, магистр физико-математических наук. Среди его учеников — призеры районного этапа республиканской олимпиады по физике и абсолютный победитель городского интеллектуально-технического конкурса «Эдисоны XXI века».  В нынешнем году педагог победил в городском конкурсе профмастерства «Столичный учитель — столичному образованию» в номинации «Мы молодые».

Без подработки учителю не обойтись, по крайней мере сегодня. К этому нужно быть готовым.

— Хочется узнать ваше мнение и о престиже педагогичес­кой профессии. Некоторые учителя считают, что дети не будут их уважать до тех пор, пока не начнут уважать родители. Вы согласны?

— А сами они уважают свою профессию? Ведь многих, уверен, не устраивает их работа. Спросите у студентов педуниверситета, сколько из них довольны вузом, в котором учатся. Безусловно, перечисляя плюсы, молодежь назовет активную студенческую жизнь, хорошую компанию, веселое времяпрепровождение. Однако сколько человек хотят стать учителями реально? Очень многие, обманывая себя, ответят: всегда этого хотел. Но, приступив к работе, ужаснутся при виде того, на что подписались.

— Вы знали, чего ожидать?

— Да, в школу я шел с открытыми глазами, поскольку вырос в семье педагогов: мама — учитель математики, отец и дедушка — физики. Поэтому не удивился, когда за первый месяц работы (8 часов в неделю) получил меньше миллиона. Знал: чтобы дали премию, придется брать дополнительные часы факультативов. Без подработки учителю не обойтись, по крайней мере сегодня. К этому нужно быть готовым.

— Можете подтвердить, что в БГПУ имени М. Танка, который вы тоже окончили, сегодня поступает немало плохо подготовленных абитуриентов?

— Да их там большинство, наверное. Знаете, что самое обидное? В годы моей учебы те студенты, которые ничего не понимали, но исправно посещали занятия, всегда сдавали сессию. А толковые, если пропускали пару-тройку лекций, могли пролететь. Первые благополучно получили дипломы, работают и… возмущаются. Но, думаю, они недовольны не самой работой, а тем, что не могут ее сменить, так как осознают: податься со своим куцым багажом знаний им некуда.

— Как думаете, почему нынешние абитуриенты не представляют свое поступление в вуз без помощи репетиторов?

— Потому что мода такая. Для родителей репетитор — показатель того, как интенсивно учится их ребенок. Типичное ошибочное мнение: школа не способна дать необходимые знания. Я, к слову, на ЦТ набрал 317 баллов, из них 78 — по математике. Причем дома дополнительно не занимался, ходил на факультативы в школе. И никаких репетиторов.

— И последний вопрос: бумажной работы у учителя действительно много?

— Хватает, но я уже привык к лишению премий за то, что не успеваю с ней справляться (смеется). Родители и дедушка говорят, так было всегда, но раньше педагоги просто выполняли свою работу максимально качественно и не задавали вопросов. Сейчас время другое: люди слишком много знают о своих правах и мало — об обязанностях. В любой профессии есть определенные «косяки», однако в работе нужно сосредотачиваться не на них.

Отец Игоря, заслуженный учитель Беларуси Евгений Волынец, работает в гимназии № 1 Борисова. Дедушка, Илларион Николаевич Клыбик, в свои 77 лет продолжает заниматься физикой с учениками, ведет школьные факультативы. Мама, Светлана Илларионовна, — учитель математики.