АртеФакты

Камень на камне оставить

16-01-01-92 «МК» составил путеводитель по парковой скульптуре для тех, кто думает, что знает о Минске всё

16-01-02-92
Владимир Слободчиков

1980-е

Произведения в камне остались в парке имени Янки Купалы пос­ле пленэра 1988 года.

— Мне было года 33-34, когда стал руководителем секции скульп­туры союза художников, — рассказывает скульптор Владимир Слободчиков. — В то время еще были живы наши аксакалы Заир Азгур, Анатолий Аникейчик. Нам, молодым, конечно, хотелось перемен. Читали румынские и венгерские журналы по искусству. Кстати, из бывших соцстран самая продвинутая скульптура была в Венгрии. Сопоставляли, что происходит за границей, а что у нас, и видели — мы проигрываем. Тогда и возникли мысли провести пленэр. Это был шанс сделать работы в новой пластике. От союза удалось организовать поездку в Клайпеду. Там уже тогда был создан парк скульптуры, который периодически пополняется новыми произведениями. Поездка в Литву убедила, что пленэр — это выход из той застойной ситуации, которая была в нашей скульптуре. Так мы ощущали… Обратились с предложением в горком партии, нас перенаправили в отдел по идео­логии, который возглавляла Нина Семеновна Иванова. Она как-то сразу поддержала нашу идею, и мы получили зеленый свет. Всем участникам пленэра выплатили очень хорошие стипендии. Нас было человек 12: я, Юрий Поляков, Александр Финский, Галина Горовая, Леонид Зильбер, Эдуард Астафьев и другие. Надо же, почти 30 лет прошло. Некоторые уже в мире ином…

16-01-01-92
Парк Янки Купалы, Минск

Обсуждалось, что город определит площадку под установку работ. В парке имени Янки Купалы разместили временную экспозицию, которая, как видим, стала постоянной. Но это мемориальный парк-посвящение Купале, пленэрная скульптура там ни к чему. К тому же большинство работ поставили просто на землю, они никак не закреплены — шатаются, камень крошится. Предлагал перевезти их к музею-мастерской З. Азгура — там есть подходящая площадка. Но пока некому этим заняться: нужно нанимать кран, транспорт…

Тем не менее первый пленэр прошел удачно. И через год, в 1989-м, удалось организовать второй, уже международный. При­ехали художники из Армении, Грузии, Прибалтики. Мы работали на открытой площадке возле Дворца спорта. Прохожие могли подойти, понаблюдать. Жаль, что в Минске не сложилась традиция проведения скульптурных пленэров. Ведь город получает разноплановые авторские произведения. А их общая стоимость, как правило, превышает ту сумму, которая затрачена на само событие.

16-01-10-92
Александр Шаппо

1990-е

В сквере на пересечении Немиги и Городского Вала стоит одинокая анималистическая скульптура в камне Александра Шаппо — отголосок первого республиканского пленэра памяти народного художника БССР Анатолия Аникейчика 1997 года.

— Первый пленэр памяти Аникейчика остался единственным. Хотя обсуждалось, что он станет поводом к созданию парка скульптуры. Но работы разбросали по городу, пристроили, как получилось, — говорит скульптор Александр Шаппо.

«Будем как дети» — призыв, которому последовали участники пленэра «Разговор с камнями» 1996 года. Он проходил во внутреннем дворике детского сада № 205, что на проспекте Пушкина. Провести пленэр удалось за счет гранта. Авторы анималистических работ и замысловатых абстракций — 11 скульпторов, которые тогда были студентами или недавними выпускниками академии искусств. Так во внутреннем дворике детского сада оказались парковые скульптуры известных в Беларуси авторов, чьи произведения сегодня покупают музеи и коллекционеры. Например, Андрея Осташова, Андрея Воробьева, Александра Шаппо.

Игорь Зосимович
Игорь Зосимович

2000-е

В городском скульптурном пленэре «Минск-2006» участвовали 20 художников. Работы предполагалось разместить в Уручье — в парке между улицами Городецкой, Шафарнянской и проспектом Независимости. Но реализовать проект не удалось.

— В итоге скульптуры рассредоточили по городу, — рассказывает скульптор, комиссар пленэра Игорь Зосимович. — Пристроить работы поручили районным администрациям. Дальше — как повезло… Моя «Змея» — это лабиринт. А ее поставили на островке посреди проезжей части на пересечении улиц Казинца и Кижеватова. Представить, что там играют дети, невозможно, конечно. Когда проезжаешь мимо, вообще непонятно, что это за камни и зачем они там. Но некоторые установили удачно. «Папараць-кветка» Максима Петруля хорошо вписалась в сквере недалеко от «Чижовка-Арены».Скульптуру «Поколения» Владимира Пипина разместили в парке «Тиволи» на Матусевича. Несколько анималистических вещей ушли в зоопарк по принципу «это же животные». Правда, к ним причислили и «Няміжскага цмока» Михаила Инькова. То, как отнеслись к работе
Андрея Воробьева, — позор. На нее случайно наткнулся наш друг, который живет на улице Волоха. Представьте контраст: профессиональная работа, гранит, а рядом Чебурашка и волк из фанеры. Со временем все это «дивное творчество» посгнивало, а «Песочные часы» Воробьева так и стоят сиротливо во дворе жилого дома. На мой взгляд, вопрос с установкой этого произведения так и не решен.

16-01-04-92Парк скульптуры в Минске: красивая мечта, попытки воплотить ее в жизнь и работа над ошибками. На вопросы нашего корреспондента отвечает скульптор, искусствовед Иван Артимович

— В диссертации вы рассматриваете белорусскую парковую скульптуру. Как думаете, почему в Минске она не прижилась?

— В научной работе использую определение «ландшафтно-парковая скульптура», оно кажется мне более точным, чем «парковая» или «пленэрная». В Минске ее примеры начали появляться в конце 1970-х. Это своеобразная альтернатива советскому монументальному искусству 1950-х. Прообразом скульптуры, соразмерной человеку, которая не несет в себе какой бы то ни было идеологической нагрузки, стала работа Анатолия Аникейчика: фонтан «Юность» возле Музея истории белорусского кино. Он и Она держат чаши, из которых струится вода. Вокруг растут ивы. Смотрится камерно, лирично.

Но, вы правы, минская ланд­шафтно-парковая скульптура не успела выработать к себе серьезного отношения. В соседних Польше и Литве, где пленэры проводят с 1960-х, публика научилась воспринимать разную пластику. Любит, чувствует ее. А у нас подобные события проводились нерегулярно, редко — раз в 10 лет. С 2006 года пленэры по скульптуре перекочевали в регионы. Как правило, их инициаторами становятся коллеги, которые там живут. В Гродно — Владимир Пантелеев, Могилеве — Андрей Воробьев,  Сморгони — Владимир Теребун. Для художников пленэр — новые впечатления, общение с коллегами, возможность реализовать авторский замысел. Гонорары за работу, как правило, символические.

16-01-05-92
Парк Янки Купалы, Минск

— Для малых городов это возможность создать пусть и локальную, но достопримечательность. Или мотивация не в этом?

— Любое событие, которое происходит в маленьком городе, — праздник. В Минске нужно провести мероприятие на очень высоком уровне, чтобы оно прозвучало. Желательно — на меж­дународном.

— Вы упомянули, что ланд­шафтно-парковая скульптура начала появляться в Минске в 1970-х. Гипсовые пионеры и пионерки не в счет?

— Эта скульптура создавалась в рамках советской идеологии. И соответствовала ленинскому плану монументальной пропаганды. Сама пластика следовала постулату, что художник должен изображать действительность в свете социалистических идеалов. У ландшафтно-парковой скульптуры другие задачи. В 1980-е примером для наших авторов были работы литовцев. Их интересовало, как изобразить в материале воду или какое-то природное явление, передать определенное душевное состояние. Творческая поездка в Клайпеду в конце

1980-х вдохновила наших скульп­торов на создание выставочной экспозиции под открытым небом. Работы установили в парке имени Янки Купалы. Сегодня они смотрятся там как брошенные. Некоторые скульптуры уже на боку лежат — их изначально ставили просто на землю, без фундамента. Хотя тот пленэр — явление для белорусского искусства. Рубеж 1980-1990-х — переломный момент. Менялось мышление — менялась и скульптурная пластика, причем кардинально.

— Поскольку результаты пленэров предсказать невозможно, вопрос: как быть с неудачными работами?

— По логике, экспертно-художественные советы должны оценивать не только монументальные и монументально-декоративные вещи, но и любую скульп­туру, которую устанавливают в городе. На практике — по-разному. Нужна эта оценка или нет ландшафтно-парковой скульптуре — сложно сказать однозначно. Важно учитывать, что на пленэре авторы работают с природным материалом, а он непредсказуем. Поэтому результат не всегда соответствует тому, что было в эскизах. Камень может треснуть, расколоться в процессе работы. И тогда надо быстро найти решение, спасти ситуацию. Но камень может и помочь художнику — подсказать интересную идею. Например, Игорь Зосимович виртуозно этим пользуется. На пленэре в Желудкé выбрал валун, который похож на голову дракона. Игорь подчеркнул детали: зубы, ноздрю, глаз. Разложил несколько камней вокруг — получился остов мистического чудовища.

— Парк скульптуры — Мекка для любителей селфи. Или цель более высокая?

— В 2009 году мне довелось побывать на пленэре в швейцарских Альпах. Нас возили в городок Бад-Рагац, который известен как термальный курорт. Раз в три года там проходит крупнейшая в Европе выставка скульптуры под открытым небом. Начиналось все с городского пленэра. Постепенно событие обросло спонсорами. Теперь туда приезжают всемирно известные художники. На время выставки скульптура заполняет город — она висит между домами на канатах, стоит на газонах, на тротуаре… Локальное событие постепенно стало глобальным, привлекло туристов.

Чем парк скульптуры отличается от обычного? Парк скульптуры — это эстетически наполненное пространство. И пример того, как искусство выходит в люди.

Парки скульптуры: опыт других стран

16-01-06-92Йоркширский скульптурный парк (Yorkshire Sculpture Park). Великобритания.

Музей под открытым небом основан в 1977 году на землях поместья XVIII века в Западном Йоркшире на севере Туманного Альбиона. Сегодня это международный центр современной скульптуры. Жемчужины экспозиции — три работы в бронзе всемирно известного британского скульптора Генри Мура.

16-01-07-92Парк скульптур Вигеланда. Норвегия.

Находится в Осло. Создан скульптором Густавом Вигеландом в 1907-1942 годах. Под открытым небом на территории музея одного художника — 227 скульптурных групп на тему отношений между людьми.

 

 

16-01-08-92Ландшафтный парк в Никола-Ленивце. Россия.

Ландшафтный парк создан по инициативе художника Николая Полисского. Находится в Дзержинском районе Калужской области. Летом здесь проходит фестиваль «Архстояние». Уже четверть века Никола-Ленивец называют местом силы. Здесь можно испытать потрясение искусством, а можно попробовать вернуть себе ощущение гармонии с природой и с самим собой. Тут уж у кого какие цели.

16-01-09-92Парк Европы. Литва.

Основан в 1991 году по инициативе литовского скульптора Гинтараса Каросаса в пригороде Вильнюса. Представлены более сотни работ, в том числе и белорусских художников.