Персоны

Самородок из Зазимья

Сейчас, когда детей в спортивную секцию отправляют едва ли не с пеленок, чтобы спустя годы упорных тренировок они стали чемпионами, история гребца Василия Якуши сродни сказке

Гребной эксперимент

Былинный Илья Муромец до 33 лет просидел на печи, прежде чем отправился рубить головы Соловью-разбойнику да Змею Горынычу. Василий Якуша жил в селе Зазимье недалеко от Киева, пока не пришло время служить в армии. Высокий сильный парень, приученный к деревенскому труду, такому прямая дорога в морфлот, решили в военкомате и отправили парубка аж на Тихий океан. И кто его знает, как бы все сложилось, если бы не москов­ская Олимпиада. СССР готовился к ней с полной ответст­венностью и по всем направлениям. Ведь Игры должны были показать всему миру силу и мощь социалистического государства и советского спорта. В федерации академической гребли для этого решили еще и эксперимент провести. Не сказать, что в Союзе не хватало сильных гребцов. Были. И олимпийские чемпио­ны, и призеры, и победители, и медалисты первенств планеты. Но итоги предыдущих Игр в Монреале ясно показали: на лидирующие позиции вышли молодые спортс­мены. Важно было и в советскую гребную флотилию вбрызнуть свежую кровь. Решили просто. На Тихо­океанском флоте отобрали больше сотни рослых — под два метра, что в данном виде спорта считается едва ли не основным критерием способности добиться успехов, — матросов и делегировали этот экипаж в Москву. Там с прибывшим контингентом должны были поработать лучшие тренеры страны. Как вы уже поняли, одним из подопытных стал Василий Якуша.

Держите лодку!

Первый раз в лодку сел, как сейчас помню, в Тирасполе 21 апреля 1978 года. Нас определили в восьмерку. Тренер кричит: «Дер­жите лодку!» А мы, салаги, весла бросили и уцепились за борта. Смеху было… Первые впечатления — кровавые мозоли, кожи на руках вообще не осталось. Было очень тяжело. Мысль только одна: скорей бы отслужить срочную (а тогда на флоте срок службы был три года), демобилизоваться да забыть и греблю, и нашего тренера Рожкова, и все с ним связанное!

В итоге из того большого флот­ского спецнабора остались в гребле 13 человек. В том числе и я.

Первым соревнованием стал Кубок Победы в Москве 9 мая. Тогда нас посадили в лодку к взрослым спортсменам, и мы выиграли. Появился интерес к гребле. Потом попробовали меня в одиночке, и я победил на первенстве Вооруженных Сил. Был счастлив безмерно, ведь выиграл секунд 20 у мастера спорта! Обладатель такого звания для меня, начинающего гребца, был сродни небожителю… После того решил доказать всем, что чего-то стою. Вскоре представился случай в Тракае на молодежном чемпионате страны. Победил и там, причем выиграл около 12 секунд у чемпиона СССР среди взрослых Валерия Клешнева. Вот тогда окончательно понял, что могу чего-то достичь в гребле.

Битва с гигантами и происками «друзей»

На Играх в Москве в 1980-м мог ехать и в четверке, и в двойке с белорусом Александром Фомченко, и в одиночке. Выиграл тогда в стране все, что можно. Но Олимпиада — единственный старт, где я не победил. Почему? Чего-то не хватило. Уступил тогда только финну Пертти Карпинену. А это глыба в гребле, трехкратный олимпийский чемпион! Когда рядом стоял, был как мальчик против его2 метров5 сантиметров. Вообще моя спортивная карьера пришлась на тот момент, когда в одиночке в мире царили Карпинен и Петер-Михаэль Кольбе из ФРГ, который побеждал на пяти чемпионатах мира. Переиграть их не смог, был на мировых первенст­вах вторым, третьим, но выйти на первое место так и не удалось.

А в 1987-м моего наставника из сборной СССР отодвинули. А Михаил Михайлович Рожков, прямо скажу, мне как второй отец. Он живет в Москве, но до сих пор мы поддерживаем отношения, созваниваемся, общаемся. А тогда меня стали переводить от одного тренера к другому. И каждый пытался переучивать. Я терпел, терпел, а потом написал заявление с просьбой уволить меня из национальной команды. Так что к Играм в Сеуле готовился с гребцами России, которых тренировал Рожков. Но у нас если ты не в сборной страны, то на тебя рукой махнули и заживо похоронили. Приходилось каждым стартом доказывать: извините, мы еще живы и многое можем! В 1988-м выиграл отборочные соревнования к Олимпиаде, установив рекорд канала. После подошел к Рожкову и говорю: пусть они там сейчас думают, кого в Сеул отправлять, а я еще с Сашей Марченко в двойке попробую. У него классный стиль гребли, чувствую, у нас получится. Сели мы в лодку, и до того здорово она пошла… Сидишь в двойке, будто в одиночке, за спиной никого не чувствуешь. Мы были прекрасно готовы, выиграли отбор, но нам столько палок в колеса ставили… Придумали еще одно испытание — ехать в Люцерн на регату. Предупредили: не выиграем, наш тренер поедет в Сеул как турист. А это значит, что будет Рожков сидеть на трибуне, не сможет ни подойти к нам, ни давать советы и указания. Пришлось нам с Сашей в Люцерне прилично напрячься. Там мы выиграли. Но потом Сашу пришлось «выкатывать», чтобы он восстановился. Конечно, об этом узнали. Приезжал чиновник из Госкомспорта, советовал, чтобы я на Олимпиаде ехал или в одиночке, или садился в двойку с эстонцем Юри Яансоном. Я отказался, мол, поеду только с Марченко! В итоге в Сеуле мы были третьими…

Беларусь

Когда начинал в гребле, в Мингечауре создавали Центр олимпийской подготовки. Отличная база, вот нас к ней и прикрепили, так что на Играх в Москве представлял Азербайджан. Но после Олимпиады надумал жениться. Невеста — минчанка. Возник вопрос, где жить. Поехал на родину в Киев, там сказали: надо еще посмотреть, кто ты такой! А потом на соревнованиях в Беларуси ко мне подошел заместитель председателя республиканского спорткомитета Виктор Путьков и предложил переехать в Минск. После этого, кстати, в Киеве опомнились, к моим родителям прибежали. А я перевелся в Белорусский военный округ и с 1984 года выступал за Беларусь.

Сейчас пенсионер, к спорту отношения не имею. Раньше, было дело, приезжал на сборы, консультировал гребцов. Но мой опыт, признаюсь, мало кого интересовал. А сейчас уже и сам не хочу. Все эти сборы и соревнования давно поперек горла. Столько за свою жизнь наездился, что хочу побыть с семьей.