Культура

Одеть за 60 секунд

08-01-01-29Каждое платье, любой камзол из огромного гардероба Белорусского государственного академического музыкального театра начальник костюмерного цеха Галина Сердюкова знает до последней пуговки, до самой незаметной тесемки

08-01-01-29Во время спектакля эта хрупкая женщина успевает облачать актрис в кринолины с таким проворством, что могут позавидовать даже техники «Формулы 1».

— Порой действие построено так, что переодеть актера надо за одну-полторы минуты. Тот только успевает глянуть в зеркало — и вперед, на сцену! Например, в «Моей прекрасной леди» солист выходит к зрителям то в парадном шотландском килте, гольфах и пиджаке, то в тряпье мусорщика, — рассказывает Галина Никифоровна. — А в мюзикле «Голубая камея» задача костюмеров в том, чтобы помочь актрисам справиться с тяжеленными нарядами. В одиночку в них можно просто запутаться. Один мастер оттаскивает сброшенные кринолины, а у другого уже наготове следующий костюм.

Смена костюмов как смена эпох

В театре Галина Никифоровна трудится 40 лет, из них 30 возглавляет костюмерный цех. Не раз обучала тонкостям новеньких. Однако приживаются далеко не все:

— Случайные люди у нас не задерживаются: год-полтора — и уходят. Остаются ответственные и трудолюбивые, те, кто заболел театром и готов жить спектаклями и репетициями и в будни, и в праздники. В обязанностях костюмеров — готовить одежду к представлениям, следить за ее состоянием и при необходимости ремонтировать. Нет, мы не создаем костюмы, как думают некоторые. Этим занимаются художники по костюмам. Потом их работу утверждает худсовет. Далее в дело вступают специалисты пошивочного цеха: воланы и кринолины сложных исторических платьев — их рук дело! — в голосе Галины Никифоровны чувствуется гордость за коллег. — Часто замечаю, что актер, примеряя одежду определенной эпохи, буквально преображается.

Театр для костюмеров делится на участки. Их шесть: женский (солисты), мужской (солисты), женский балет, мужской балет, женский хор и мужской хор. И каждый мастер работает на своем участке, а еще дежурит во время представлений за сценой. У всех всегда при себе наборы с иголками, нитками и булавками. Выкручиваться из ситуаций, когда на актере пуговица отлетела или молнию заело, приходится мгновенно. А ведь в некоторых спектаклях одновременно задействованы полторы сотни костюмов!

Мы в рабочем кабинете Галины Сердюковой.

— Здесь у меня оркестр, — начальник цеха указывает на белоснежные рубашки, к рукавам которых булавками прикреплены ярлычки с фамилиями музыкантов. — Здесь «Юнона» и «Авось», а тут — «Софья Гольшанская»…

Перед моими глазами словно мелькают эпохи, а руки Галины Никифоровны порхают от одной вешалки к другой, разглаживая сложное шитье, поправляя тонкие кружева и проверяя застежки.

Сложные кружева судьбы

По национальности — калмычка, по гражданству — белоруска. И еще Галина Никифоровна по праву считает себя минчанкой. Ведь в Минске выросли дочери, здесь родились внучки.

В столицу БССР супруги Сердюковы приехали в 1970 году. Сюда после окончания ГИТИСа был распределен Василий Васильевич (ныне заслуженный артист Респуб­лики Беларусь). До этого студент театрального института, его жена и их маленькая дочка три года прожили в тесной комнатке при училище имени Щепкина.

— Чтобы получить временное жилье, муж устроился дворником, — вспоминает собеседница. — Мне нашлась работа в студенческом гардеробе ГИТИСа. Признаюсь, вначале было сложно. Ведь до приезда в Москву я работала артисткой хора Калмыцкого государственного ансамбля песни и танца «Тюльпан», вела программы. Решение уволиться и уехать вслед за мужем-студентом в Белокаменную тогда, в 1967-м, приняли не все. Стремление быть рядом с супругом поддержала только мама… И я ни о чем не жалею.

В гримерный цех минского театра Галина Сердюкова пришла в 1972 году. Браться за незнакомую работу молодой женщине было боязно. Училась гримировать актеров, делать прически. А спустя пять лет попробовала себя в качестве костюмера.

— Нынешнее здание театра еще не было построено, и мы располагались на базе Русского театра имени Горького, — рассказывает Галина Никифоровна. — Десять лет наша труппа кочевала. Костюмеры ежедневно паковали ящики с костюмами и реквизитом, чтобы к вечеру отправить их по адресу, где пройдет выступление. Параллельно надо было разобрать короба и развесить одежду от предыдущего спектакля. Семья росла, и к основной работе я взяла еще ставку прачки. Костюмы приводила в порядок дома вместе с детьми. Машины стиральной не было, рубашки замачивала в тазу. Дочки вручную простирывали иногда по три десятка рубашек, помогали гладить. Старшая Оля училась в пятом классе, младшая Таня в третьем, а как выручали!

Сценическую одежду носили домой в специально пошитых мешках.

— Можете вообразить, какую картину мы с мужем представляли, — Галина Никифоровна со смехом припоминает историю, случившуюся с ней и Василием Васильевичем много лет назад. — Однажды стоим на остановке, ждем автобус. У обоих в руках большие тюки. Этим и привлекли внимание милиционеров. Оказалось, накануне в том районе обокрали квартиру. Пришлось супругу показывать актерское удостоверение и заверять, что в мешках лежат вещи из театра.

Благодаря усилиям работников костюмерного цеха за время кочевой жизни коллектива удалось сберечь многие костюмы. Сейчас они хранятся в запасниках, иногда используются в новых спектаклях.

— В театре я по-матерински люб­лю всех, за каждого волнуюсь и переживаю, — признается ветеран-костюмер. — Некоторые артисты перед выходом на сцену просят их перекрестить. Актеры ранимы и чувствительны. С ними нельзя кривить душой, они сразу чувствуют фальшь. Стараюсь строить отношения на искренности. И поэтому легко нахожу общий язык с народной артисткой Беларуси Натальей Викторовной Гайдой, с заслуженным артистом России Алексеем Алексеевичем Кузьминым, другими известными мастерами сцены, а также с теат­ральной молодежью — хорошей, талантливой.